Владимир Журавль: Проект «Записки Неизвестного» на данный момент заморожен

IMG_4169 — копия


Андрей Коробов-Латынцев: Володя, расскажи о Записках Неизвестного. Вы с Денисом закрыли проект совсем или просто временно заморозили его? Это, наверное, главное, что на данный момент интересует ценителей вашего творчества.

Журавль: Проект «Записки Неизвестного» на данный момент  заморожен. Я думаю, что это правильно, поскольку в рамках группы «Записки Неизвестного» мы с Денисом сказали все то, что мы хотели сказать. Сейчас и я, и Денис находимся в поисках новой формы. Поглядим, что будет дальше. Никто не исключает, что мы что-нибудь еще запишем…

АКЛ: У тебя у самого сейчас какие дальнейшие творческие планы?

Журавль:  У меня планы организовать себя, наконец. Прийти в себя, доработать книгу. С музыкой тоже есть планы. Мне сейчас нужен музыкант. Но этот человек кроме того что он должен быть хорошим музыкантом, он должен еще быть хорошим товарищем. Т.е. если он сможет выпить стакан перцовки без закуски, то я с ним буду работать! (смеется)

АКЛ: Отличное требование! А чем тебя перестали удовлетворять Записки? По звучанию? Или они просто по форме уже не годятся для какого-то принципиально нового содержания?

Журавль: Нет, тут вопрос не в этом. Записки – огромная часть моей биографии. Я думаю, что для Дениса тоже. Хочется верить, что мы записали достаточное количество не очень плохих песен…

АКЛ: Отличных песен!

Журавль: На мой взгляд, наш лучший альбом – это «Человек без Времени». Недоношенный, недоделанный, почти сырой, но именно в нем стали проявляться какие-то наши характерные черты. Первый альбом, Оловянная вдова – это конгломерат эмоций, эмоций свойственных юности, а вот во втором альбоме мы уже понимали, что мы делаем, но не умели еще делать то, что мы хотим. Всё-таки «лучший» это не верный эпитет. Уместнее было бы сказать «значительный»

АКЛ: А нет мыслей перезаписать сейчас Человека без времени?

Журавль: Он уже не актуален ни для меня, ни для Дениса, ни для окружающих.

АКЛ: Что ты имеешь в виду?

Журавль: Ну ему уже 7 год.. Человек, который родился в день выхода этого альбома уже в первом классе учится.

АКЛ: Стихи же не стареют…

Журавль: Смотря какие.

IMG_4164 — копия

АКЛ: Новый проект будет обладать новым каким-то звучанием? Или просто принципиально иное содержание?

Журавль: Не знаю даже. Температура поэтическая у меня еще осталась, и есть куча всяческих стишков, которые хотелось бы реализовать в песни.

АКЛ: Ты планируешь с новым проектом работать так же, как с Записками? Т.е. писать стихи, и чтобы затем тебе под них создавали музыку?

Журавль: Да, точно так же. Иначе я не умею. У меня в голове засели все эти строгие формы, давно уже, и ничего не могу с этим поделать. Это мой недостаток, наверное. Современные рэпера, как я понимаю, работают иначе: к музыке, к биту сочиняют текст. Я так не умею, не знаю, как это делать… Может, и хотел бы, да не умею. Чисто механически-то я могу это сделать. Но если у меня будет в ушах греметь закольцованный бит, я не смогу сосредоточиться над смыслом и звуком слова.

АКЛ: Есть у тебя планы по прозе?

Журавль: Как я уже сказал, я на полтора года выпал из жизни. Я дописываю пьесу сейчас. Много планов по прозе. Хочется написать о жёлтом доме. И это будет написано. Я по своим записям с диктофона это сделаю.

АКЛ: А расскажи нашим читателям об этом подробнее?

Журавль: Психушка имени Яковенко, станция Столбовая, село Мещерское. Там я имел честь пребывать в течение пятнадцати дней с целью откосить от армии. У меня в носке всегда был диктофон, я ходил и записывал свои разговоры с тамошними резидентами. Такой текст нельзя придумать. По сути, автор буду не я, а все те, кто там лежал тогда. Есть много других планов по прозе, но их я пока не стану раскрывать.

АКЛ: Какие ближайшие творческие события у тебя? Книги это долго, когда они выйдут – это отельная история. Записки заморожены. Что можно ожидать от тебя в ближайшее время?

Журавль: Работаю. Как только, так сразу. Второй поэтический сборник почти готов.

 IMG_4230 — копия

Рэперское приложение.

АКЛ: Что ты скажешь о современных рэперах?

Журавль: Есть имена, которых я бесконечно уважаю. С огромным уважением отношусь к тому что делает Луперкаль. Альбом Роспечаль отличнейшая вещь. Сильно уважаю Саграду. Он первоклассный лирик, автор.

АКЛ: Саграда, быть может, у нас сейчас рэпер номер один в России.

Журавль: Саграда написал песню как будто обо мне. Песня «Госпиталь».

АКЛ: Ты не думал о совместной песне с Саградой?

Журавль: У меня просто никогда не было желания к кому-то примазаться. Вообще чтобы сделать с человеком совместную песню, нужно выпить с ним пару бутылок водки, по пьяному делу поссориться, а утром обсудить идею.

АКЛ: Отличный рецепт. Нашим молодым рэперам, обитающим исключительно в интернет-пространстве, надо бы к твоему совету прислушаться, я думаю…

Журавль: Также нравятся работы Ассаи. Он молодец. В нём есть творчество. А то сейчас модно писать бездарную социальщину. Вот когда в рэпе появится исполнитель социальных песен с таким же градусом таланта как у Александра Галича, который писал первоклассную социальную лирику, тогда я обрадуюсь. А рифмовать газету – скучно.

IMG_4227 — копия

АКЛ: А 25/17?

Журавль: Я помню, кто-то привез мне альбом «Честное слово третьего подземелья», еще не сведенный. Видимо, кто-то спер со студии. Я, правда, не отличил бы сведенный и не сведенный альбом, поскольку я уверен, что этот альбом непригоден для прослушивания в принципе. Я это тогда уже понял. Сидел, слушал и всё пытался сообразить, что это такое? Это же невозможно слушать! (смеется). А когда я послушал Зебру, то был удивлён, как сибирские ребята круто выросли. Это меня обрадовало, и я стал послеживать что они делают. Сегодня они заслуженно занимают то место в музыкальном пространстве, которое они занимают.

АКЛ: Песню «Пожизненно» вообще можно прочитать как настоящие стихи. (не удерживаюсь и зачитываю).

Журавль: Как раз эта песня прошла мимо меня.

АКЛ: ГРОТ?

Журавль: Ну, ГРОТ… Знаешь, я не люблю, когда со мной разговаривают как с дураком и пытаются научить жить. Нет, есть какие-то вещи у них, которые мне симпатичны, преимущественно ранние работы. Но в целом это не моё, конечно. Искусство не для того, чтобы учить жить. Это не инструкция. Хочешь учить жить – пиши лучше брошюры.  И потом в моем понимании, подлинное творчество творится посредством огромной температуры страсти. А у ГРОТов вещи какие-то головные, прохладные… Я люблю наличие лирического героя, который представляет собой живого человека, а не говорящую голову. Я и так знаю, что такое хорошо, что такое плохо. А вообще комплекс миссионерства – смешно выглядит. Но ребята всё равно молодцы. Не зря нашли такой отклик. Я двумя руками ЗА, чтоб молодежь слушала и подражала группе ГРОТ, чем скажем ГУФУ, которого никогда не понимал и не пойму.

АКЛ: А что ты скажешь о ГРОТах как о поэтах?

Журавль: Встречаются в текстах потрясающие фрагменты.

АКЛ: Оксимирон?

Журавль: Если мне захочется послушать Эминема, то я послушаю его в оригинале, а не в русифицированной версии. Вот последний альбом Оксимирона я послушал и уже даже забыл, как он называется…


Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.