Просто читаем письмо Бледному

IvqYStLwxE4


Как и прежде, «Rapsodos» остается площадкой для обсуждений.  Сегодня мы публикуем письмо, которое прислал наш читатель. Письмо-ответ, письмо-вопрос, письмо-претензия. Адресат — музыкант, недавно исполнивший «А напиши мне письмо, как Белинский Гоголю».
Текст письма приводим полностью.


NB! Мнение редакции может не совпадать с мнением автора текста.


«Письмо Гоголя Белинскому»

Я бы не хотел, чтобы меня обвинили в мании величия или тщеславии за название, которое я дал этому письму, в конце концов, Андрей, Вы сами предложили «написать Вам письмо, как Белинский Гоголю». Правда, я поменял местами отправителя и адресата, и сделал это намеренно.  Ниже намерен пояснить, почему. 

Однако прежде я хотел бы отдать должное Вам, Андрей, и Вашей группе за то, что Вы, в отличие от многих других рэп-групп, не боитесь высказываться на политические темы. В каком-то смысле эта смелость сделать высказывание на тему политики есть смелость как таковая, поскольку сегодня нет сфер, которые были бы совершенно аполитичны. Впрочем, наблюдая за Вашим, Андрей, творчеством вот уже десять лет, я начинаю понимать, что Вы как раз стремитесь отыскать ту сферу, которой бы не касалась политика ни в каком виде.

Вот и в своей последней песне Вы говорите, что Вы просто идете домой, разумея при этом, насколько я понимаю, под домом Вечный Дом человеческий, Обитель Бога, в которую мы все, как христиане, должны желать возвратиться. Поскольку я слежу за тем, что происходит в русском рэпе, то я не могу не отметить, что в этом вашем высказывании («Я просто иду домой») скрыта (скрыта ли?) полемика с последним альбомом Захара Прилепина и рэпера РИЧа, в котором главное высказывание  — «Мы идем на Океан», где Океан — символ вечного счастья или Рая на земле. Но это я замечаю лишь так, между делом.

Очевидный смысл Вашего высказывания, как я его понимаю, в том, что человек должен всю жизнь возвращаться домой, и лишь одно это главное, а  все прочее — мелочи. В том числе мелочь — это политическое противостояние в мире, как то противостояние сверхдержав, например. Вы ведь не случайно в начале песни приводите слова из фильма «Побег из Лос-Анжелеса»: «Ну, что, Плискин? Они или мы? Отрубите Третий мир, они проиграют. Вы победите. Отрубите Америку… Вы проиграете, они победят. Чем больше изменений, тем больше неизменного. И что ты собираешься делать?», а в конце — слова из этого же фильма: «Он сделал это! Он вырубил весь мир!» Т.е., если я Вас правильно понимаю, если бы Вас заставили бы, как героя фильма, выбирать, кто кого, «они» или «мы», право или лево, то Вы не выбрали бы ничего и никого, или попросту отключили бы не одну Америку и не один «третий мир», но весь мир целиком.

Признаюсь Вам, мне близка эта позиция. Заниматься политикой я считаю ниже своего достоинства. И все-таки я хотел бы прокомментировать, или, вернее, задать Вам несколько вопросов о Вашем политическом высказывании в песне «Просто». О да, я считаю, нет,  утверждаю, что Вы сделали именно политическое высказывание, хотя намеревались, очевидно, сделать высказывание чисто метафизическое.

Вы, как христианин, должны знать, насколько метафизика увязана с физикой. Центральное событие христианской веры уже показывает это. Метафизика не может быть абстрактной схемой. Если я скажу, что я лишь странник здесь, что я лишь возвращаюсь домой и потому прохожу мимо всех несчастий мира, всех неурядиц, всех войн, мировых, локальных и т.д., то это будет абстрактной схемой, не связанной с настоящей, живой жизнью. Потому что ежели мой дом будут сжигать и мою семью насиловать, то неужели же и тогда я скажу, что я лишь странник, который идет домой и потому проходит мимо всей земной суеты?..

Конечно же нет! Я странник, и путь мой труден, тернист, опасен, это далеко не прямой путь, это путь в непрестанной борьбе. Это путь через жизнь, и непростительно пройти через эту жизнь нейтральным странником. Ведь жизнь дана нам неслучайно, не просто так, чтобы мы её просто пережили как страдание, но чтобы мы нашли здесь нечто, что смогли бы унести с собой, некий смысл, некое духовное сокровище…

Смысл нашей жизни привносится в неё извне, но сокрыт-то он именно здесь, и потому не могу я просто пройти странником через эту жизнь! Это будет неправда, это будет ложь, пусть благополучная, пусть даже красивая, но все-таки ложь.

И вот сейчас, когда, уж простите меня за высокий слог, но, кажется, уж все и застыдились говорить таким слогом, хотя и настала пора, так вот, сейчас, когда Отечество в опасности, когда сердце дрожит за судьбу нашей России, неужели же и сейчас Вы советуете мне и таким же как я молодым людям просто продолжать идти домой? Да нужен ли я буду там, в небесном моем Доме, ежели свой земной дом я предал и продал? Вы, конечно же, сошлетесь сейчас на Писание, что следует оставить мать и жену, сына и отца и идти за Спасителем в Царство Божие, но…

Видите ли, я не богослов и не философ, я обыкновенный человек, и вот в качестве этого но, после которого поначалу я нашелся поставить только лишь многоточие, я скажу Вам, что если бы так, как Вы предлагаете, поступили бы наши отцы в 1812 или в 1941, то, выражаясь Вашими же словами, «если бы не мой дед со мной бы говорило мыло!»

Так почему же Вы вопреки своим же собственным слова предлагаете нам быть просто странниками, просто пройти мимо всех тех ужасов, которые вот-вот настигнут и уже почти настигли мир?!..

В Вашей последней песне я не увидел России. Да, Вы отговорились про маму-зиму и проч., но я не увидел ни России, ни искренней думы о её судьбе. Как будто бы как в цитируемом Вами фильме, есть только Америка и есть Третий мир. Понятно, что Вы использовали эту цитату просто как схему, но ведь искусство-то не схема, да что там искусство, Жизнь — не схема!!! И в жизни нашей есть Россия.

Ведь Вы же автор столь проникновенных слов о любви к Родине, как же вы можете теперь говорить такое? Вернее, как Вы можете упустить Россию в своем теперешнем мировидении?

Гоголь, Достоевский и многие-многие другие наши великие писатели  указали на особенную роль России в мире. Но Вы проходите мимо них, будто не зная их вовсе. Потому я и пишу Вам не как Гоголю Белинский, а как Гоголь, вернее, как в лице Гоголя русская культура могла бы написать Белинскому.

Я не рассчитываю на ответ, по крайней мере ответ мне. Но я надеюсь, что моё письмо не пройдет мимо. Я убежден, что моё письмо к Вам не частное возражение, но возражение и возмущение многих и многих.

Я надеюсь, что Вы не станете делать вид, как будто нас нет.

Тот самый русский Ваня.



Как мы уже сказали, мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикуемого текста. Поэтому ниже мы также приводим комментарии редакторов Rapsodos к письму.


Ринат Тукумбетов:  Странное письмо на странную песню. Виссарион Григорьевич и Николай Васильевич ох*ели бы от контекста.


Андрей Коробов-Латынцев: Поскольку я по образованию и по сфере профессиональной деятельности прежде всего философ и историк русской философии,  то я при оценке той или иной фигуры из современности всегда для себя в уме провожу меридиан от этой фигуры к тому или иному персонажу из нашей истории. И вот Андрей Бледный мне всегда напоминал и продолжает напоминать Льва Шестова. Конечно же, я не говорю о равнозначности величин, едва ли кто-нибудь сегодня сможет сравниться с Шестовым, или с Достоевским, или, скажем, с Бердяевым, мы так или иначе лишь тени от героев прошлого, а сами едва ли герои, но —  тем не менее, ничего не могу поделать:  Бледный у меня ассоциируется с русским философом Львом Шестовым. Шестов также всегда был вне правил, шел своим путем, это был частный, одинокий мыслитель, чуждый массовым настроениям. У него была одна тема, это тема книги Иова, тема торжества Божественного Произвола, который освобождает человека, который разбивает наши земные законы и т.н. «вечные истины» и который способен даже «бывшее сделать небывшим». У Бледного, впрочем, нет этой темы, но его тема, несомненно, крайне близка шестовской. И мне лично тоже очень близка. Но я бы хотел еще сказать об одном совпадении. Шестов всегда чурался политики, однако у него есть две статьи на злобу дня, так же как и песня Бледного «Просто». Статьи Шестова посвящены одна большевизму, другая фашизму. Шестову одинаково противны обе идеологии (сравните, как  в песне у Бледного: в первом куплете «здесь будет свадьба – красная!» и во втором «здесь Рифеншталь будет снимать новые марши» — тоже выпад в ту и другую стороны), но самое главное, что Шестов, даже рассуждая на злободневные темы, все равно в итоге приходит к своей главной и единственной монотеме. Так и Бледный, высказываясь на злобу дня, все равно по сути дела говорит только об одном том, что его по-настоящему волнует. А по-настоящему его волнует, кажется, только судьба человека как такового, т.е. судьба человеческой души, sub specie mortis. Пожалуй, у нас никто из медийных персонажей так настойчиво не акцентирует свой взгляд на смерти, никто так не стремится снять со смерти культурное табу (запрет упоминать про смерть в культурном пространстве), как Бледный. В этом его несомненная заслуга. Соответственно все прочие темы для него не так важны, с точки зрения такого смертоносного видения. Именно с точки зрения такого видения Бледный упрекает мир в неподлиности: «..но ваш протест сытый, как и режим, потаскан», «И каждый прихожанин храма — тайный Герострат» и т.д. Можно ссылаться не только на песню «Просто», но и на все творчество 25/17 в целом, однако здесь не место для подробного разбора.

Что касается гневного письма, то я думаю, что автор его, хотя в целом его претензии ясны, все-таки кое-что недопонял. Бледный сохраняет свою вечную иронию, даже самоиронию, даже что-то вроде самотроллинга… Вот он говорит: «А напиши письмо мне, как Белинский Гоголю» (мы все знаем, что Белинский написал гневное письмо Гоголю, где упрекал его в том, что Николай Васильевич засиделся в своих европах, в своем прекрасном-делёко, и просто не знает России), и вослед сразу же говорит: «я пока свинью зарежу да печь истоплю». Т.е. Бледный же не сравнивает себя с Гоголем, а как раз наоборот, говорит, что, мол, можете писать некоему условному «Гоголю», но это всё будет мимо, потому что я не как «Гоголь», потому что я сам вот в избе в русской сижу и печь затапливаю, чтобы не замерзнуть. Вот и публикуемое нами письмо читателя тоже в каком-то смысле бьет мимо. Гоголь Россию знал, и Белинский тоже знал, и Бледный Россию знает. Но ведь в том-то и дело, что мы Россию все знаем и любим по-своему. И это всегда будет поводом для драки. К сожалению.


А. Олейников: Честно, прямо и с налетом сарказма – это о тексте недавно появившейся композиции «Просто», да и в целом о стилистике творчества Андрея Бледного, некий фирменный почерк автора, который можно проследить во многих песнях группы 25/17, возможно и делающих группу 25/17 группой 25/17. Так и в последнем произведении, написанном на злобу дня, четко прослеживается нежелание скрывать свое палево*, что вновь вызвало резонанс не только у рядовых слушателей, но и у одного анонимного автора, приславшего нам текст, приведенный выше. Ну а сейчас давайте поиграем в скептиков и Декартистов и обсудим это «Письмо Гоголя к Белинскому».

Начать стоит с того, что анонимный автор в своем письме высказал, так скажем, некие претензии Андрею Бледному в основном гласящие об игнорировании глобальных проблем и тягот России в контексте данной песни. Хорошо, допустим, что на самом деле все так и есть, но что же, автор обязан всегда угождать своим слушателям и писать про тяжелую судьбу страны в каждой песне? Свободный автор в принципе ничего не должен и волен писать о том, что беспокоит в первую очередь его самого. Но никакого игнорирования, на мой взгляд, в композиции и нет, есть личное отношение и мнение о происходящем. Стоит заметить, о происходящем именно в России, ведь даже если открытым текстом этого не сказано, то общий посыл как раз таки намекает на это.
«Вы советуете мне и таким же, как я молодым людям просто продолжать идти домой?» – декларирует аноним, но сразу же упускает одно старое и постоянно проговариваемое высказывание группы 25/17 о том, что они не являются учителями и советниками по вопросам как надо жить, более того, исполнители неустанно напоминают, что они просто говорят о том, что их беспокоит. Обобщение – вот главная ошибка автора текста, он как бы сам закладывает смысл (исходя из своих умозаключений) в сказанное Бледным, и по итогу выходит, что аноним видит исполнителя так, как хочется в данный момент ему, но упускает из вида свободу восприятия и возможность вольной трактовки композиции.
Об идеологии до меня удачно высказался Андрей, аноним же настаивает на политикоцентричности высказывания, но едва ли в тексте песни можно различить политическую подоплеку, максимум, как и прежде, аполитичность. Цитата из припева «Я просто иду домой, как Уильям Фостер» в некоторой мере может претендовать на высказывание о том, что автор не желает вмешиваться в какие-либо идеологические и политические распри, а просто пытается достигнуть своей цели. И как раз таки путь к ее достижению тернист и сложен, а не подразумевает безразличное прохождение «мимо всей земной суеты», в качестве примера достаточно вспомнить сюжет фильма, протагонист которого фигурирует в припеве композиции, ведь Бледный мог придумать еще сотню комбинаций, но остановился именно на таком иллюстрированном примере.

В попытке непричинения вреда кому-либо из сторон Бледный делает выбор в пользу абстрагирования от нахождения меж двух огней. Уходя в тень от опасности попасть под чье-либо влияние, автор остается при своем мнении и соблюдает позиции нейтралитета, но, как ни странно, постоянно находится на острие и дает единственное предостережение своим единомышленникам в пространстве режимного напряжения: «Твои мысли – палево, при мусорах скинь».

(*Прим.авт.: под словом «палево» подразумеваются мысли «Твои мысли – палево, при мусорах скинь»).


Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.