Образы смерти в творчестве 25/17.

Образы смерти в творчестве 25/17. Пост № 5 

FJyKpaXQaH0

«..непосредственной, прямой и безрасчетной значимостью для нас обладают только те события, в которых так или иначе замешана смерть» — Ж.Бодрияр, Символический обмен и смерть. V. Политическая экономия и смерть


Безусловно, в социальном контексте таким событием, о котом пишет Бодрияр, т.е. событием с наибольшей значимостью, будет убийство. Убийство одного заложника будет в новостях более значимым, чем отключение света или отопления у целого квартала.

В галерее смертей у 25/17 мы входим как бы в отдельный выставочный зал, который называется «Убийство». Действительно у 25/17 очень часто встречается образ насильной смерти, убийства или самоубийства. Я уже приводил в пример строки из песни «Волчонок»:

«Её законный муж, пьяный глупый медведь,
упер приклад в пол и потолок окрасил в медь»

Эти строки интересны тем, что здесь для того чтобы сказать о смерти используется лексика, совершенно не характерная для этого, настолько не характерная, что можно даже не понять сразу, о чем идет речь. Еще более интересен в этом смысле образ смерти в песне «Живым» :

«В багажнике свернулось тело в позе эмбриона
В салоне акушеры, лопатами и ломом»

О чем эти строки? О том, что люди едут в машине, в багажнике у них труп, или полутруп, они едут его закопать где-нибудь в поле. Время года, скорее всего, зима, поскольку кроме лопат у людей еще и лом, т.е. землю придется при помощи лома уговаривать спрятать в себя мертвое тело. Сюжет здесь понятен. Но почему же тогда этот сюжет проговаривается при помощи слов, совершенно не характерных для ситуации? И не просто не характерных, но прямо противоположных смыслу того явления, которое ими описывается: мертвец – «эмбрион», а те, кто будут его закапывать – «акушеры». С другой стороны, отчего бы и нет? Смерть – это ведь рождение в иной мир, ну вот сейчас и будет происходить такое вот рождение, ребята с лопатами будут принимать «роды», чтобы душа человеческая смогла выйти из нашего бренного мира в мир иной, горний, высший. Естественно, подобная перемена слов на обратные вызывает эффект иронии, но сама ирония, впрочем, не отменяет мысли, иронично высказанной, хотя и ставит её под знак вопроса. В любом случае, даже если воспринимать этот образ только как метафору, то это очень сильная метафора, настраивающая на определенную мысль.

То небытие, из которого мы пришли, не вызывает у нас такого ужаса, как то другое небытие, в которое мы направляется. Но другое ли это небытие? Если нам предстоит лишь вернуться туда, откуда мы явились, то очевидно, что нам с таким же страхом, с каким мы смотрим вперед, следует оглядываться назад, или же наоборот, столь же спокойно смотреть в свою смерть, как мы смотрим на свое рождение. Но рождение свое мы в большинстве воспринимаем как безусловное благо, и событие, противоположное ему, поэтому воспринимаем как зло. Однако эту схему можно перевернуть, и тогда рождение оказывается злом, тогда как смерть – благом, освобождением и спасением. Мы уже говорили об этом, когда писали об антиномическом восприятии смерти с одной стороны как врага, который должен истребиться, и с другой стороны как друга, который соединяет нас с Творцом.

И тем не менее основной образ смерти все-таки всегда остается для человечества темным и полным печали, тревоги, ужаса.

Продолжение следует…

#rapsodos #mementomori

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.