Главные слова II — «I Эшелон»

Главные слова. Корпус второй.

С группой I Эшелон

(беседу ведет А.Коробов-Латынцев)

Мы продолжаем серию бесед с отечественными рэперами «Главные слова».  Великий философ XX века Жиль Делез незадолго до смерти дал интервью под названием «Алфавит Жиля Делеза». Суть интервью заключалась в том, что интервьюер (ученица Делеза) называла слова в алфавитном порядке, а философ разъяснял их. Нечто подобное мы решили сделать с русскими рэперами. Эта серия интервью, с одной стороны, даст возможность лучше узнать того или иного рэпера, а с другой — позволит составить себе совокупное представление о том, что мы зовем русским рэпом. Ведь если мы принимаем факт, что русский рэп есть феномен нашей современной культуры, с которым нельзя не считаться, то нам просто необходимо такое интегральное представление о нём. Подступом к такому интегральному представлению о русском рэпе и является серия наших интервью

Шестая беседа нашей рубрики – с группой I Эшелон, участниками которой являются Константин Сафиулин (Костя Говорун) и Андрей Грибещенко (Двуликий)


egR_oB_v34g


 Андрей: Андрей, Костя, приветствую вас! Сразу к делу. Первый вопрос по традиции: «како веруете?»

I Эшелон, Андрей: Вопрос о вере человека, весьма личный и закрытый. То, что варится внутри человека ведомо только ему одному. К какой бы религии себя человек не относил, он будет верить именно так, как ему позволяет мировоззрение ни больше, ни меньше. Да, он может исполнять обряды, да, он может с пеной у рта отстаивать идеалы своей конфессии, но это не показатель его понимания основных истин, на которых держится мир.  Быть может, именно поэтому институт религии, сейчас переживает серьезный кризис. Но именно так человек познает Бога, не в стенах, но в сердце, путем проб и ошибок.

Оставлю за собой право не говорить о религии, просто скажу, что верю в Единого Творца Вселенной, которой до поры до времени дремлет в каждом из нас.

А.: Кризис религии наступает совсем из-за другого. Штука в том, что для того чтобы осмыслить кризис религии, надобно понимать как религия устроена, и не эта мифическая «религия вообще», а вот именно конкретная религиозная традиция. Поэтому задам следующий уточняющий вопрос, который мне пришлось задавать большинству участников нашей рубрики. Есть ли у тебя опыт нахождения внутри конкретной религии? Опыт церковного общения.

I Эшелон, Андрей: Людей обязывают верить в стены, не взращивая при этом веру в сердце. От этого большинство христиан в нынешнем мире – самые обычные язычники, так и не отошедшие от постулата: желание – молитва – благо, где общение с Богом сводится лишь к потребности в удовлетворении своих желаний. При этом атеисты, которых все больше, зачастую ведут себя более порядочно, нежели христиане. И в нынешнее время атеизм скорее не отказ от веры в Бога, а отказ от неправильного представления о Боге. Атеизм некое лекарство, но не болезнь. Наша цивилизация больна фарисейством, одна страна две тысячи лет назад  уже за это поплатилась…

Крещен я в православной церкви. Иной опыт церковного общения у меня отсутствует.

А.: Когда мы говорим, что кризис наступает от искажения под призмой чужого видения мира, то мы тем самым претендуем на неискаженное видение и первичное представление…

Ты так просто и легко рассуждаешь о «большинстве христиан», которые не взращивают веру, как будто бы ты основываешься на неких фундаментальных статистиках! Ну да Бог с ними, с христианами.

I Эшелон, Андрей: Основания моего утверждения – опять же, личный опыт общения с Богом, опыт общения с людьми, в том числе с верующими, происходящие в мире события. Фраза о «большинстве христиан» была сказана вовсе не в осуждение, в конце концов, каждый волен жить и воспринимать мир, так как ему хочется. Единственное что должно беспокоить каждого из нас это свой собственный уровень развития, предпочтительно внутренний. И рано или поздно придется самому себе отвечать на вопрос: кто есть Бог? Творец всего или же торговец благами, способный за умеренную плату исполнить твои желания. Это опять же, только на личном опыте…

А.: О да! Фраза «большинство христиан в нынешнем мире – самые обычные язычники» — это вовсе не осуждение! (смеется) Ладно, пусть теперь Костя скажет…

I Эшелон, Костя: Вопрос очень не простой и хотел бы я на него ответить короче, но вряд ли получится (смеется). Я Христианин. Но тем не менее, я не могу отнести себя ни к одной из конфессий. Крещен я в Православной церкви, но многие ее «правила» мне чужды, я не имею ввиду, что они неправильны, просто именно я не вижу в них себя.
Для меня, прежде всего, есть писание – Библия. Это мое познание Бога. Так же через себя. Через свои чувства, горести и радости. Церковь – это место, которое вдохновляет, но не место, где Бог. Для меня – он везде. Все сущее – Бог. И, если вернуться к Библии, то для меня она – совершенно не буквальна. Рассматривая ее под призмой времени – я понимаю истинны. Я не отрицаю факты. Факты – это важно. Все, что доказано – для меня имеет вес. И всегда я стараюсь сопоставить научные факты с писанием, со своими ощущениями, с познанием Бога. И я еще не ошибался (улыбается).
А вообще, я все больше склоняюсь к религиозному синкретизму. Я верю, что каждое мировое религиозное учение – это часть божественного плана – научить нас быть лучше, но люди, предержащие власть, как и всегда, обращают себе в угоду то, что дано для всех безраздельно. Ну, это я уже ушел далеко. Надеюсь, я ответил на вопрос.

А.: Мне кажется, не так уж и далеко. Божественный план, в твоем понимании, это сделать людей лучше, и он воплощается во всех религиях, так? Но любой учебник по религиоведению скажет тебе тогда, что «лучше» для буддиста – не быть, «лучше» для христианина – быть-в-Боге,  а для мусульманина «лучше» совсем другое вообще. Как с этим быть? И сразу вдогонку второй вопрос, как у Андрея. Был ли у тебя опыт общения с православной Церковью или ты изначально практиковал «просто христианство»?

I Эшелон, Костя:  Жизнь – это перевалочный пункт, это как юность или детство. И этот этап должен человека чему-либо научить, чтобы он дальше пошел по жизни с этим багажом и опытом. Так же и здесь, все религии дают нам определенные знания, получив которые мы сможем идти дальше. Они даются комплексно. Если посмотреть, то все учения идут одно за другим, а не одновременно. Как, например тот же Ветхий Завет, а потом Новый. Мы точно знаем, что одно есть продолжение другого. И, как в первой книге, так и во второй книге, есть необходимые знания, которыми мы должны обладать. А, например евреи отрицают Христа и Новый Завет. Так же и здесь.

А.: Дело не том, что какие-то учения идут друг за другом или же возникают одновременно в Осевом времени (термин Ясперса). Дело в том, что есть религиозно-философские системы, которые никак не могут встать в отношение последовательности и преемственности друг к другу. Ветхий Завет есть ожидание Нового, это так, конечно, но взгляни шире и возьми две религиозно-философских системы, которые далеки друг от друга как Черноземье и Сибирь, например – христианство и буддизм. Метафизики этих двух систем настолько противоречат друг другу, что может идти речь только о сопоставлении, не более… Ну или о снятии, в гегелевском смысле, но к этому пока что подходил напрямую лишь В.С. Соловьев в своих Чтениях о Богочеловечестве, которые я тебе настоятельно рекомендую прочесть, раз уж ты имеешь такую склонность к синтезу!

I Эшелон, Костя: Обязательно прочту… но все же, каждая религия дает нам определенные качества и черты, взяв которые мы можем продолжать свой путь.

А.: Хорошо, тогда что бы ты взял из буддизма, что из христианства и что из ислама? Или что ты уже взял оттуда?

I Эшелон, Костя: В буддизме есть отличная особенность, просветления достичь может лишь сам человек, т.е. он не должен цепляться за Бога или судьбу. Просветление (или можно сказать спасение, если приблизить все это к христианству) приходит через свои духовные практики, только своими силами. Эта незацепленность подкупает. Думаю многим стоит принять этот механизм в том числе в общении с Богом. Т.е. не воспринимать Бога как рычаг для исполнения желаний. Вот как-то так. Из ислама, наверное, ничего, так как большинство того, что я принимаю, есть в христианском учении. (чуть переформулировал, чтобы читалось понятнее)

А.: Да, собственно, вообще всё, что ты отметил, есть в православной традиции…

I Эшелон, Костя: Отвечаю на второй вопрос.  Конечно, был! Иначе, я бы не смог понять, в чем отличия и что для меня «чуждо», и выработать свою точку зрения. Я имел опыт общения не только с Православной церковью, но и с Протестантами (Баптисты, Адвентисты седьмого дня, Харизматы), очень много общался с  Буддистами, Шаманами (у нас тут Бурятия под боком). И основываясь на знания, на то, что видел своими глазами, побывав и прочувствовав, я смог выработать свою точку зрения, по-другому нельзя говорить о подобных вещах, я считаю…

А.: религиозные представления у вас, действительно, синкретичны, ребята, поэтому лучше пойдем по нашей словесной схеме. Первое слово для вас – «Страна»

I Эше., Андрей: Это прежде всего идея. Не границы, не символика или, скажем, наличие казны, а именно идея. Сотни национальностей сплачиваются ради одной единственной идеи, служащей фундаментом, способным выдержать тяжелые этажи государственного строя. Быть может, кто-то скажет, что я понятие «страна» пытаюсь втиснуть в понятие «государство», это из курса теории государства и права, но для меня они фактически сливаются в симбиозе. Государственный строй соответствует развитию общества, а именно той основополагающей идее, которую оно заложило, и которая, как мы убедились по урокам истории, может частично меняться. В этом свете для меня выражение «Люблю страну, но ненавижу государство» выглядит как минимум глупостью и невежеством, это все равно, что любить тело и ненавидеть одежду, которую на него надето. Кстати, чем агрессивнее идея, тем меньше шансов у страны выжить. Мы это видим на примере многих соседей. Идея русофобии – плохая идея. Хотя и у нас за двадцать (с небольшим) лет существования государства, она пока не выработана, лишь барахтается в зачаточном состоянии.

А.: Раз уж мы заговорили про основополагающую идею, тогда спрошу тебя заодно, в чем ты видишь основополагающую идею для России?

I Эше., Андрей:  Как сказал кто-то из зарубежных политических деятелей, русским не достаточно быть счастливыми, они хотят сделать счастливыми весь мир. Идея России это всеобщее единство — Лоно. Одно огромное Лоно для цивилизации. В нем, не будет англосаксонской идейки о глобальном порабощении. Российское Лоно — Лоно матери, которая посредством мудрости сердца направит своих чад по нужному пути, совсем, как у Даниила Андреева в «Розе Мира». Но для претворения этой идеи в жизнь, необходимо много энергии и прежде всего энергии единства со всем и каждым, а с этим, как показывают прошедшие годы у всего мира большая проблема.

I Эше., Костя: Это что-то вроде семьи или матери, ты обязан ее любить, потому что она дала тебе жизнь. Какой бы она не была, какой бы внешностью или характером не обладала. Ты должен ее любить. Это факт, обязанность, долг. И бросать мать, потому что она не такая, как другие матери – преступление, глупость. Страна – это дом, квартира, как угодно, там живет семья, у  которой свои проблемы, свои трагедии, свой мусор и свои мусорщики. И пока мы будем закрываться по комнатам, квартира будет продолжать полнится крысами, тараканами и прочими «местными» жителями, мусор будет прибавляться. А мы по комнатам будем тихонько деградировать.


qNaAMtX_7oI


А.: Хорошо. Второе слово  — «Поле»

I Эше., Андрей: Безбрежное золотистое море. В каком-то смысле, оно раскинулось в каждом из нас. Что посеешь, то и пожнешь. К этим словам и прибавить-то нечего. Кого-то будут радовать крепкие колосья, а кого-то лишь гнилая почва, но это лишь следствие, а причины пусть каждый ищет самостоятельно. Каждый раз, слыша это слово, на ум приходят строки из песни Любэ: «Только мы с конем по полю идем…», вот они безбрежные просторы русской земли, вот они безбрежные просторы души.

А.: Да, или наоборот, безбрежная белая равнина, по которой идет, вспахивая снег, человек… Тоже хороший образ. И тоже образ нашей безбрежной русской души.

I Эше., Костя: Это возможность —  ты можешь идти в поисках конца, предела, в неизвестность. А можешь остаться здесь и засадить это поле, упереться корнями и создать мощный оплот. Каждый человек – это великое создание. «По образу и подобию…» — явно не о внешности идет речь, а именно о том, что каждый из нас, подобно Создателю – не имеет границ, одни сплошные возможности, сила, мощь! Всегда вперед, навстречу приключениям, что бы вдохнуть этот мир и стать сильнее! Не хочешь? Отлично – останься здесь и стань еще сильнее, возрасти новое поколение. А можно и вверх! Почему нет!?

А.: Ну я не сказал бы, что «явно не о внешности», о внешности тоже, но главным образом, конечно, об образе духовном, о свободе речь идет, и в этом смысле да, мы не имеет границ, вернее имеем, но мы постоянно то меньше, то больше своих границ, как говорили еще средневековые мистики.

I Эше., Костя: Смотри, про внешность. Это, на самом деле, чисто субъективное мнение каждого. Если мы вернемся к синкретизму и, как ты уже говорил, «заглянем в любой учебник по религиоведению», то увидим, что каждая религия изображает Бога по-своему. А в религиях более мелких или древних, Бог вообще не всегда был человеком. Человеческая внешность придавалась Богу в писаниях для того, что бы людям было проще его представлять. Как ты объяснишь человеку 2000 лет назад, что Бог, это все вокруг, каждый камень, река и сам человек – воплощение Бога. Поэтому проще было сказать, что он выглядит так же, как мы. Это мое мнение. Очень яркий пример подобного же – это Греция с ее богами Олимпа. Тогда, человеческую внешность обрели — гром (Зевс), вод (Посейдон), смерть (Аид) и т.д. А вот духовный образ – это да. Мы можем давать жизнь, мы можем ее забирать. Мы можем полностью сломать жизнь сотен, а можем в корне изменить судьбу целого мира. Разве это не качества Бога? Образ и подобие.

А.: Ты неправ. Людям того времени не надо было объяснять, особенно грекам, что такое пантеизм, потому что это они его и выдумали! (смеется). Нам отчего-то кажется, что мы умнее древних и все знаем, а на самом деле мы знаем и понимаем в разы меньше. Все наши современные мудрецы не стоят одного мизинца Платона. Не говорю уже о том, чего стоят все эти доморощенные синкретико-эклектические гуру…Но вернусь к грекам. Именно они выдумали пантеизм. И апостол, придя в Афины, обнаружил у греков памятник некоему «Неведомому Богу», и сказал, что он пришел проповедовать именно об этом неведомом Боге. Да и о греческом мифическом пантеоне непростительно судить так просто: мол, был гром, и греки выдумали Зевса… Человек, живущий в мифе, это человек, живущий в сложной устроенной системе, которая, кстати, будет посложнее той псевдогуманисической системы, в которой живет современный человек…

А.: Третье слово – «Лимонов»

I Эше., Андрей: Вечный революционер (смеется). Вообще личность Эдуарда Лимонова мне напоминает Андрея Макаревича. Всю свою жизнь оба этих субъекта недовольны властью, начиная с СССР, РСФСР и заканчивая РФ. Они как подростки в пубертатном периоде, им все время необходимо противопоставлять себя кому-то, с кем-то быть в контрах. Но в отличии от Макаревича у Лимонова заметны явные подвижки в собственном единообразном восприятии, после присоединения Крыма он ликовал. Что же касается созданной Лимоновым НБП, несмотря на смягчение доктрины, она мне скорее напоминает одну из агрессивных структур, кстати, тоже большевистскую, пытающуюся взять верх в борьбе за власть в слабеющей Веймарской республике. Кто победил тогда, мы знаем, но все же, в нынешнее время методы думаю пора бы менять. Юные умы и энергию, возможно использовать и в созидательном аспекте.

А.: Ну так ликование по поводу присоединения Крыма – это не подвижки в восприятии, это было вполне логично для Лимонова. Он бы и 10 лет назад ликовал, если бы Крым вернулся в состав России. Мне не очень понятно твое сравнение. Макаревич – все-таки просто певец, а Лимонов побывал на войнах, на баррикадах, он не просто легендарный политик, он ведь (на секундочку) еще и великий русский писатель. Но Бог с Лимоновым-писателем. Ты говоришь, пора менять методы, но именно методы нацболов пригодились на Донбассе (их же там немало сражается).

I Эше., Андрей: Согласен, старые методы пригодились. Единственное, что у человека всегда получалось делать хорошо это – война (и все с ней связанное)….

I Эше., Костя: Особо не знаком с деятельностью Лимонова. Знаю только, что именно он является основателем партии НБП. Больше добавить нечего…

А.: Четвертое слово Ноосфера.

I Эше., Андрей: Утопия, к которой мы рано или поздно придем. Многие ученые, в том числе из СССР и США, считали возникновение такого явления, ну, или понятия, как ноосфера -бредом, связанным больше с религиозной мистикой, чем с наукой. Разумное сосуществование природы и человека, как части этой самой природы им представлялось чем-то нереальным. По мне так, если человечество не выстроит разумное существование, и не перестанет вести себя подобно раковым клеткам, вычленяя часть из целого, то его ждет только одно – смерть. Мы все часть одного большого организма, но ведем себя, подобно руке или ноге, желающей взять верх над всем телом. Пример, конечно, узковатый, но думаю, аллегория понятна.

I Эше., Костя: Это реальность, которую мы осознаем где-то в глубине, но признать открыто боимся, так как придется менять все представления о своей жизни и «фильтровать», как свои мысли, так и поступки и вообще все. А люди, не любят делать усилия над собой.

А.: Заметно, что вы оба с энтузиазмом горите о ноосфере. Надо полагать, что идея вам близка? Как впервые с ней познакомились? И тогда уж вопрос вдогонку: как вообще относитесь к русскому космизму? (тот же Вернадский, автор теории ноосферы, Н.Ф.Федоров и др.)

I Эше., Андрей, Костя: Если честно с идеей космизма знакомы лишь вскользь и то, потому, что ты задал этот вопрос. Просто, как оказалось наши представления, да и многое прочитанное очень даже близко к представлениям космистов о роли человека во вселенной. Именно как о части целого, но не иначе.
С идеей ноосферы же, познакомились давно, практически, как только начали заниматься творчеством. Сейчас уже и не вспомнить, что именно привело нас к этому понятию.

А.: Пятое слово  — «Пассионарий»

I Эше., Андрей: Мир захлестнула эпидемия депрессии и резкого упадка энергии, а это всего лишь следствие тенденции потребления, получения без отдачи. Ограниченное вкладывание энергии в узкие потребности, привело к тому, что энергия эта просто-напросто перестала поступать. Грубо говоря, из целого потока реки, ввиду постоянной ненадобности, остались лишь жалкие капли. Это финиш. За ним уже шествует деградация, дальше лишь смерть. И в этой связи пассионарии как раз представляют собой некий новый виток человечества, людей способных не только обеспечивать свои потребности, но и выйти за их пределы. Отдавать энергию в мир, творить. А творчество, в свою очередь, показатель наличия избыточной энергии. Пассионарии фактически — шоковая терапия останавливающемуся в развитии миру. Он умирает от черствости к собственной красоте и процессам ежесекундно в нем протекающим, от внутренней человеческой темноты. Люди — пассионарии будут являться истинным светочем, способными эту тьму разогнать. Скорее всего, именно они и будут свидетелями утопичного восхождения ноосферы. Пассионарии пророки своего времени, частота их возникновение – показатель жизнеспособности человечества. О пророках нашего времени судите сами….

А.: Сегодня ты бы кого назвал пассионариями?

I Эше., Андрей: Хороший вопрос (смеется). Опять же без конкретных имен, я считаю пассионариями нынешнего времени тех, кто свою внутреннюю, созидательную энергию, направляет на благо человечества. Это не обязательно выражается в материальном плане, это может быть и забота, любая созидательная трата внутренней энергии, расходуемой не для себя. Хотя по сути все это, так или иначе, делается и для самих пассионариев. Для того чтобы являться пассионарием нет нужды быть милосердным правителем или кричать о свободе и равенстве. Пассионарии нынешнего времени, прежде всего, люди дела. Может незаметного для всех, но, несомненно, важного и нужного. Как сказал Нил Армстронг: «Один шаг для человека и один огромный шаг для человечества». Сотни шагов пассионариев обратятся в один большой шаг для человечества.

А.:  Ну вот те пацаны, которые поехали воевать в Новороссию, они кто? Они ведь люди дела, прежде всего…

I Эше., Андрей: Заметь, я говорил исключительно о созидательной трате энергии. Убийство и войну я к таковой отнести не могу.

А.: Да, я понимаю. Вот там парни воюют, как раз созидая наш с вами мир, чтобы мы могли песни да статьи писать…

I Эше., Костя: Очень логично, что это слово следует за ноосферой. Пассионарность – для меня, это нечто противоречивое, как и множество слов, которые ты нам задал (смеется). Это и переломный момент, ведь человек-пассионарий отдаст всё ради достижения своей цели, но это и жертвенность, ведь ты отдаешь свое время, всё своё время!.. И в следствии проходит жизнь в погоне, за достижением своей цели. Значит, отдать жизнь. Но вот в чем вопрос. А была ли верна эта цель? Была ли она масштабна и стоила ли она жизни? Пассионарии  — выведут этот мир в новое русло, как сказал Андрей, но каким будет это русло? Далеко не факт, что светлым. Возможно уже, где-то наверху такие «пассионарии» ведут нас в это новое «светлое» будущее. Только они это будущее не увидят, ведь как мы уже выяснили ранее – они лишь двигают колесницу, они видят путь, но конечный пункт застанут наши дети, а может и мы с Вами. Дай Бог, чтобы моя догадка была ошибочной.

А.: Пассионарии, согласно Льву  Гумилеву, автору этой теории, вовсе не должны двигать к светлому будущему, но просто обеспечивают будущее, которое без них бы просто не состоялось. Они обеспечивают будущую жизнь своему этносу, и наличие этой будущей жизни этноса уже есть светлое будущее, потому что иначе не было бы никакого будущего вообще. В России, например, без определенных пассионарных толчков могло бы не быть будущего во время смуты в 1612, или в 1941 тоже, но благодаря пассионаным толчкам оно просто есть. Не светлое и не темное, просто есть. Это разве плохо?

I Эше., Костя: Тут уже как посмотреть на мир в целом и принимать или не принимать такое явление, как «судьба».  Смотри. У нас есть человек, у него есть некая цель. Она может быть, как великой («поднять страну с колен»), так и низменной («заработать кучу денег любыми способами»). Этот индивид – пассионарий. Он попадает во власть и начинает там активно двигаться к своей цели. Факт в том, что он может ее не достичь в итоге по разным факторам и жизнь останется такой же, какой она была. Он не поменяет судьбу народа.  Значит, он не обеспечит будущее. Значит, жизнь остановится? Нет. Дальше. Есть другой человек  с подобными идеями, но он не пассионарий. И он просто идет к своей цели, пассивно, при этом, не ставя на кон свою жизнь, как вышеупомянутый индивид, но достигает цель и меняет судьбу определенных людей. Будущее поменялось? Да. Я к тому, что не важно, пасионраный человек или нет. Он не строит судьбу. Строим свою жизнь мы все, каждый меняет судьбу целого народа своими мыслями, словами, поступками. Это не делают определенные люди с определенными качествами.
Если вернуться к тому, что я писал ранее, то я и говорил о том, что возможно люди сверху, пассионарии ставят себе низменные цели, пытаясь их воплотить тратят целую жизнь, делают все для ее достижения. Этим они и опасны.
И последнее, если взять твой пример про войны. То ведь и с противоборствующей стороны были пассионраии, разве нет. Но они проиграли и история пошла по руслу, которому пошла. А взяли бы они верх – все было бы по-другому. Т.е. если бы мы проиграли, мир бы не остановился. Шарик не перестал бы крутиться (улыбается). Тип пассионраных людей – есть, но значимость их преувеличена, это мое субъективное мнение.

А.: Речь не о том, что мир провалился бы. Речь о том, что ежели б победили пассионарии Германии в Великую отечественную, то наше с тобой будущее  и настоящее было бы другим. Поскольку победили пассионарии советские, будущее такое, какое есть. Вот в чем дело. Пассионарий, по определению, не может быть человеком, который просто хочет денег срубить, понимаешь? Пассионарии – это Ломоносов, это Минин и Пожарский и т.д. Пассионарий – это не тот, кто у власти, у власти могут в разное время быть разные люди,  пассионарий- не классовая принадлежность, а метафизическая, пассионарий возникает не из класса, а из народной потаенной глубины…

I Эше., Костя: Вот снова не согласен с тобой. Почему не может быть тем, кто хочет «срубить бабки»? По Гумелеву: «идея Пассионария заключается в готовности индивида к самопожертвованию во имя любой, даже самой бредовой идеи» Понятно, что из глубинной, но  разве не глубинная идея «зарабатывать бабки любой ценой». Разве это не голос нынешнего строя, отражение действительности нашего времени. Пассионарии по твоим словам, это всегда что-то положительное, но это далеко не так.

А.: Ну для кого-то, быть может, идея срубить бабки может быть глубинной. Но не для Льва Гумилева и не для меня.

Шестое слово – «Война»

I Эше., Андрей: Каждый божий день мы ведем войну внутри себя. Наше оружие выбор. Победа той или иной стороны ведет к тотальному уничтожению другой. Но с каждый рассветом, все повторяется, как в фильме «День сурка» и мы вновь и вновь, своим выбором, доказываем правильность выбранного пути, правильность того за чем и куда мы идем.

А.: И вечный бой, покой нам только снится…

I Эше., Костя: Война, это жертва при любом раскладе. Либо собой, либо другими. Жизнь – это всегда дорога к цели. Это может быть цель маленькая, незначительная, на ближайший месяц, потом будет новая цель, а может быть  большая, заоблачная, на целую жизнь. Кто-то идет к этой цели по головам, кто-то идет осторожно, медленно, но каждый из нас движется к своей цели. И мы ведем войну. Войну с собой, войну с окружением для достижения своей цели. Это может быть война со своей ленью, война со своими желаниями и потребностями. А может быть война с внешним миров в виде конфликтов, споров, непонимания. И мы должны жертвовать во имя цели, это правила игры. Жертвовать друзьями, общением, деньгами, статусом, временем, здоровьем. А можем отказаться от цели, чтобы не жертвовать, но тогда мы уже жертвуем целью. Жизнь – это война, а война – это жертвование.

А.: Ты говоришь о войне С кем-то, но не сказал о войне ЗА что-то…

I Эше., Костя: Потому что война не закончится никогда. За что-то воюют, что бы это «что-то» получить. Если же мы говорим о войне в том контексте, который я выбрал, а это именно война с собой, с миром. Один против всех. То эта война будет идти всегда, и здесь важен процесс, побеждать и проигрывать — не сама цель. Так как цель никогда не будет достигнута. Правильнее сказать, когда одна цель достигнута, тут же появляется другая и, значит, война не окончена. Смерть – вот конечный пункт в войне, но только здесь. Бой же продолжится дальше, но уже в другом месте.

А.: Хорошо, но войну за что?

I Эше., Костя: Война за себя. Самосовершенствование, спасение. Если говорить о глубинной войне, с которой я начал.

А.: Понял тебя. А седьмое слово у нас Свобода.

I Эше., Андрей: Умение воспринимать мир единым, без разделения на черное и белое, плохое и хорошее — есть истинная свобода. Не зависеть от материальных, духовных и чувственных благ — есть истинная свобода. Умение ощущать себя маленькой песчинкой целого —  есть истинная свобода. Все эта символизирует высокий уровень единства. Но для его достижения необходимо очень много внутренней энергии, чем меньше у человека энергии, тем агрессивнее он отстаивает незыблемость своей картины мира и тем больше режет мир на части.

Оковы собственных представлений о Боге, любви и жизни мы сбрасываем после смерти, тогда мы оказываемся на свободе. Как говорится, в терпящем крушение самолете не бывает атеистов. И счастливы люди, способные сбросить эти оковы при жизни.

А.: А оковы собственных представлений о смерти мы когда сбрасываем? (улыбаюсь)

I Эше., Андрей: К чему человек привязывается, то и вызывает некую зависимость по жизни. Смерть у большинства людей вызывает страх и это определенная привязка человека, вызывающая всю ту же зависимость. Кто способен преодолеть страх, как некий рычажок привязанности, тот сбросит оковы. Стоит понимать, умрут, так или иначе, все. Позитивчик (смеется). Но главное стоит задуматься, а является ли смерть концом, либо же переходным периодом, в неисчислимой череде уроков и опыта…

А.: Я думаю, что тезис  «все умрут» не может успокоить, потому что все умрут все равно по отдельности, даже ежели умрут в одно и то же время и в одной комнате…

I Эше., Андрей: Человек существо пытливое, его вообще мало что может успокоить

I Эше., Костя: Андрей пошел по высокому, я пойду по более земному (улыбается). Свобода – это умение делать то, что ты сам действительно хочешь. Общаться и быть с тем человеком, который тебе близок. Работать на той работе, которая тебе по душе, носить то, что тебе нравится, а не то, что диктует мода. Вообще быть таким, каких хочешь ты. Не стараться соответствовать. Тут аспектов тысячи. Начнем с материальных благ и я сейчас не буду говорить о айфонах и машинах, а хочу поговорить о банальной зарплате. Я был в нищете очень много раз. Я ел по разу за 2 дня, ходил пешком на работу, но жил обычно, ни сказать, что плохо. Потом я начинал зарабатывать больше, питаться нормально, покупать себе шмотки, ходить в кино и все чаще покупать ненужный бред, типа брендовых одежд или более дорогой еды. По сути, мне большинство из того, что я покупал и на что тратил – не нужно было. К чему я все это. Увеличенные материальных благ порождают в нас желания эти материальные блага тратить. Чем больше денег, тем больше потребность в их тратах. И я не хочу сказать, что нужно заработать копейки и жить в лесу. Хочется вернуться к начальному предложению. Нужно быть тем, кем ты хочешь, вне зависимости от того, что нам диктует наше время —  в виде зависимости от денег и моды.

А.: Я согласен с твоей формулировкой, она мне близка. Но здесь вопрос. Свобода – это значит делать что хочешь. Но есть ли свобода хотеть? Т.е. мы ведь чего-то хотим, а можем ли мы захотеть хотеть что-то?..

I Эше., Костя: Ох как завернул! Андрей, ты мастер задать вопрос со звездочкой (смеется). О свободе хотеть, наверное, она есть, но ее порой сложно разглядеть в нынешнем ритме. Нам так много навязывается, что мы начинаем хотеть то, чего не хотели бы. И тут свобода «хотеть» ограничивается, т.е. мы начинаем хотеть то, что не хотим по большей части.  А вот хотеть «захотеть» — это уже огромная проблема современности. Что скрывать, я сам подвержен этому. Порой так сложно просто «захотеть» хотеть что-либо делать. Отсюда такой БУМ различных тренингов по повышению мотивации и прочего.

А.: Да, я тоже так думаю, про треннинги и мотивации т.е. Слишком их много стало, этих самых мотиваций к чему-то. Все просто помешались на этих мотивациях, забыв при этом о настоящих мотивах человека…

I Эше., Андрей:  И, наконец, восьмое слово Альтруизм, которое мы выбрали из беседы с Александром Истомоком.

Я не буду говорить, согласен я с его мнением или нет, считаю это неуместным. Это все равно, что соглашаться с тем, замерзнет ли Байкал зимой или нет. Сколько людей столько и мнений. В этом выражается многообразие вселенной, на внутреннем плане мы едины, внешне все разные.

Альтруизм весьма опасная штука для современного человека. К сожалению, мы делим все на половинки, не охватывая всей картины мира. При таком мировоззрении эгоизм и альтруизм будут в извращенной форме доведены до крайности. Индивидуальный эгоизм, который должен присутствовать в каждом живом существе, выродится в полный отказ от отдачи энергии в виде заботы, жертвы ради другого, нравственного поведения. Альтруизм, который также должен присутствовать в каждом, заставит человека пустить по ветру все свои ресурсы, умереть в других людях, жить их потребностями, отринув истинную цель своего пребывания в мире. Люди будут либо топтать, либо подчиняться, иных вариантов, по-моему, мнению, быть не может. Золотая середина достигается кропотливым трудом, путем проб и ошибок, но у современной цивилизации на это времени нет.

А.: И получается, что раз у цивилизации нет времени на альтруизм, то, стало быть, человек обречен внутри цивилизации на истребление?

I Эше., Андрей:  Я говорил не только об альтруизме, а в целом, взяв два противоположных понятия. У цивилизации нет времени на поиск золотой середины, поэтому любые понятия будут ей извращены и доведены до абсурда. Альтруизм выродится в собственную смерть в других, беспрекословное исполнение чужой воли. Эгоизм, наоборот, выродится в полный отказ от отдачи энергии.

Наши дуальные представления о мире в разрезе «черное» и «белое», начинают играть с нами несмешные шутки. Когда такая картина изживет себя и рухнет под собственным весом, рухнут все кто слепо придерживался подобным представлениям.

Для правильного отношения к тем или иным вещам необходимо много энергии, а энергия возникает отнюдь не из новых гаджетов или автомобилей. Я не говорю что это плохо, это также необходимо человеку, но все же, не хлебом единым жив человек.

А.: Да с этим никто не спорит же, надеюсь. Вопрос-то о другом…

I Эше., Костя: Пусть я буду пессимистичным, но я не верю в альтруизм. Слишком мы ограниченны, слишком мы эгоистичны. Почему нет второго Иисуса Христа? Потому что простой человек не способен пожертвовать всем ради тех, кого он не знает. Любое доброе дело совершает либо для того, что бы получить выгоду (сейчас или когда-то в будущем), либо для того что бы потешить свое эго. Есть еще вариант – показать свою значимость, показать всем, что ты альтруист. Но это так же – эго. Такова наша природа. Что бы выжить, мы должны бороться за себя и за своих близких – через свое эго. Если же каждый будет ставить другого человека выше себя и своих близких – мы вымрем. Другой вопрос, мы стали ставить свой эгоизм в «топ» во всем. Не только в моментах выживания, а в каждом аспекте своей жизни. Поставив эгоизм в культ. Насыщения себя и ничего кроме. Это так же ведет к вырождению.

А.: Почему вымрем? Ежели отсутствие во мне собственной заботы о себе будет компенсироваться чужой заботой обо мне?

I Эше., Костя:1)Это утопия.2) Чужая забота не будет удовлетворять все потребности. 3)Так получается, мы снова возвращаемся к эгоизму. Люди делают какие-то поступки ради того, чтобы о них заботились. Замкнутый круг. Если ты перестанешь заботиться об окружающих — ты перестанешь получать заботу. Снова есть прямой мотив, снова есть цель. Нет бескорыстности.

А.: По твоей логике получается, что так, но в жизни у людей не всегда такая логика, и слава Богу, что в жизни все-таки есть и бескорыстность, и альтруизм, и героизм…

I Эше., Костя: Героизм немного другое. Ему есть место. Там другие мотивы, совершенно другая сторона медали.

Вообще я счастлив, что есть люди другие, не настолько циничные, как я, а такие оптимистично настроенные,  как ты. Но и вправду, слава Богу. Но это исключения из правил, которые, как ты помнишь, подтверждают правила. Может когда-нибудь моя точка зрения изменится, не исключаю, но пока так.

А.: Это я-то оптимистично настроен? Я-то как раз еще тот пессимист и скептик, как уже очевидно из нашей беседы, которая, пожалуй, получилась весьма неплохой. Спасибо вам, ребята, и до новых встреч.


M39_VxYu03k

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.