Любимые песни (воображаемых) рэперов

Любимые песни (воображаемых) рэперов.

 

 

В этом тексте будет сказано много обидного и скандального, многие вещи покажутся излишне политизированными, однако главный пафос этой статьи – не политический, а этический, нравственно-мировоззренческий. Все необходимые пояснения будут сделаны в конце.

 

В своей знаменитой статье «Футуризм на войне» великий русский философ Н.А. Бердяев пишет о том, что футуризм в безобразной форме проявляется в первой мировой войне. Футуризм к началу первой мировой был очень модной темой, и Бердяев так пишет о нем: «Как и всегда бывает, значение модной темы было преувеличено. Все слишком шумное и крикливое не может рассчитывать на длительное существование»[1]. Не смог удержаться от того чтобы не применить эти слова к нашей «модной теме», а именно к русскому рэпу, который долгое время был темой модной и отчасти и сейчас таковой остается, но с началом Донбасской войны проявил себя в своей самой безобразной форме.

Выскажу все сходу, тезисно. И как есть, потому что зачем юлить?

Итак: русский рэп облажался. Не в смысле потерпел неудачу, нет. Неудачу терпят те, кто вступает в бой и проигрывает. Проиграть можно очень достойно. Но так называемый русский правый рэп не вступил в бой, он именно облажался. На нем можно ставить крест, и на нем уже поставили крест, потому о нем более никто почти не говорит.

Почему? А потому что русский рэп не прошел тест на подлинность, или, давайте, я скажу сленгом — трушность. Чем измеряется трушность для русского рэпа? Быть может, его русскостью, не так ли? В чем состоял главный месседж русского рэпа? (важно: именно «русского рэпа», а не просто «рэпа в России») – в воспевании любви к Родине, конечно. Русский рэп стоял за всё русское, «поднимал Россию с колен», как о нем шутя говорили его оппоненты. И всё было хорошо, песни писались, концерты давались (деньги зарабатывались), но –

Но в 2014-ом году случилась «Русская Весна», случился Крым и случился Донбасс. Случилась очередная русская война. Случилась трагедия, полилась кровь – русская кровь. И казалось бы, вот тот самый момент, когда русский рэп должен произнести свой главный месседж во всеуслышание.

Но – нет. Ничего. Молчание в лучшем случае. А между тем если и есть какой-то критерий трушности для нашего рэпа, то именно история с Донбассом.

Давайте беглым взглядом пройдемся по знаковым представителям русскогорэпа.

Группа ГРОТ, протежируемая Андреем Бледным и ставшая благодаря ему очень популярной, одно время была в арьергарде правого рэпа. Но группа ГРОТ ни словом не обмолвилась о войне в Донбассе. Вместо этого группа поехала петь свои песни в Киев. Мне до сих пор интересно, читали ли там ребята песню «рубежи», где есть строки «Это Вселенная делает детей русскими»?

Сказать пару слов о Донбассе ГРОТовцев буквально заставил Захар Прилепин в музыкальной программе «Соль» на центральном телевидении. И даже не на самой программе, на которой Прилепин специально не стал задавать рэп-артистам неудобных вопросов, но после программы – в социальный сетях, где разгорелся спор фронтменов группы Дмитрия и Виталия с Прилепиным из-за того что последний, мол, преуменьшил знание парней в отечественной поэзии. Молодые рэп-гуру возмутились, что их компетенцию так безбожно принижают прилюдно, а Прилепин в ответ принизил парней еще больше, позвав их, как «реальных пацанов», с концертом в Донбасс. Захар потом рассказал мне в Донецке, что переговоры шли долго, ребята ломались, а затем просто слились, и никакого концерта в Донецке, разумеется, не дали. И не дадут. В Киев ездить приятнее. И безопаснее. И публику не потеряешь, и проблем себе не заработаешь. Пусть «вселенная делает детей русскими», а мы поедем в город Киев, где русских призывают вешать «на гиляку».

«В Украину (по правилам русского языка правильно говорить НА Украину. – прим. АКЛ ) мы едем не к какой-то из сторон в конфликте, а к своим слушателям. Они и в Киеве, и в Донецке у нас одинаковые» — заявляют участники группы ГРОТ. Но в таком случае будет логично съездить не только к слушателям в Киеве, но и к слушателям в Донецке и Луганске, если они одинаковы и отношение к ним одинаковое. Если же к одним слушателям группа во время войны едет, а про других заявляет, что не поедет к ним во время войны, но только после войны, то очевидно, что отношение к своим слушателям у группы вовсе не одинаково. (К слову, в центре Донецка сейчас почти так же мирно, как в центре Киева, если даже не более мирно и безопасно).

После таких совершенно неприкрытых двойных стандартов и такой вопиющей неспособности группы ГРОТ чувствовать солидарность со своим собственным народом, о котором так много песен было спето, едва ли можно говорить о том, что ГРОТовцы могут выступать в качестве рэп-гуру для молодого поколения. Ситуация с Донбассом проявила прежде всего нравственную несостоятельность рэп-группы ГРОТ и некомпетентность в вопросах мировоззрения и идеологии.

(Собственно, эту некомпетентность показали и последние альбомы группы. Работать с философскими концептами у рэп-группы ГРОТ не получилось, достаточно вспомнить провальный альбом «Земляне», в котором ребята попытались пересказать идеи философии русского космизма, и сделали это на уровне школьного реферата. В новом альбоме «Ледокол Вега» я вижу движение ребят к своему жанру — простому и сочувственному сторителлингу: о дивных лесах и заброшенных деревнях, об отважных лёдопроходцах и путешественниках. Это вдохновляет их на очень хороший рэп. Надеюсь, следующий альбом группы ГРОТ будет целостным и концептуальным рэп-рассказом о, например, жизни ученых на арктической станции. О мировоззрении и идеях рэп-группе ГРОТ или не стоит говорить вообще или же проделать сперва переоценку ценностей, причем радикальную, которая могла б реабилитировать их в глазах слушателей).

Продолжим обзор русского рэпа далее. Замечательным и видным представителем правого рэпа являлся Денис Луперкаль, автор Проекта Увечье. Луперкаль замечательный текстовик, у него встречаются по-настоящему поэтические строки. Но самое главное, что он выделился в начале своего творчества ярко выраженной правой повесткой. Рэп его был снабжен не только ладной поэтической техникой, но и социальной ориентированностью. Но по интереснейшему совпадению как раз в тот момент, когда актуальный, социально и политически острый рэп Луперкаля был так востребован, артист объявил, что закрывает Проект Увечье, который был направлен на внешний мир с его проблемами (социум, политика и т.д.), и теперь будет заниматься миром внутренним, душевным. И в 2015-ом году Луперкаль записывает альбом «Дом тысячи сквозняков», где он занимается своими субъективными переживаниями, прокачивает на экзистенциальных тренажерах свою диалектику души. О внешнем мире здесь ничего. Почему? А потому что во внешнем мире – Русская Весна, Крымнаш, война за Донбасс. И было бы странно, если бы Луперкаль продолжил писать социально-ориентированный рэп о любви к России и ни слова бы не сказал о том, как из любви к своей Родине льют кровь русские люди в Донбассе, сражаясь с укранинствующими нацистами. Не то Лупаркаль проговорил все для него лично важные вещи о любви к Родине, то не его просто эта Родина перестала интересовать, или он просто с украинствующей публикой не хотел ссориться (мб она ему симпатичнее, чем русские? В конце концов, рэп-артист тоже предпочел поехвать с концертом в Киев, а не в Донбасс) – не знаю, но так или иначе факт остается фактом: о Донбассе и русской войне у правого русского рэпера Луперкаля ни слова, с началом войны рэпер ушел во внутренний мир. Быть может, во внутреннем мире Луперкаля свои войны, кто знает! Но в контексте всего прошлого творчества рэп-артиста этот его уход во внутренний мир представляется весьма странным.

Разговор о русском рэпе (и особенно правом рэпе) в России был бы неполным, если бы я не сказал о группе 25/17, которая, по сути дела, и сделала правый рэп в России. Если рассматривать 25/17 в контексте правого рэпа (хотя 25/17, оформившая правый рэп в России, намного шире этого ограниченного феномена), то рассматривать стоит как исключение. С началом войны в Донбассе группа отменила все концерты на Украине. Потом Бледный сказал в трансляции по перископу, что он отправлял деньги на гуманитарную поддержку Донбасса (в частности, детским домам в Донецке). Правда, с концертом группа не поехали ни в Донецк, ни в Луганск. Аргументировал это фронтмен группы тем, что не хочет подвергать участников коллектива риску, отправляясь в военный регион. Такая позиция, конечно, была воспринята критично в патриотической публицистике. Вот цитата с портала «Царьград»: «…любимый коллектив покойного Арсена «Моторолы» Павлова 25/17 и вовсе заявил, что не желает участвовать в «конфликте с братским народом». Впрочем, и с продюсером, приехавшим в свое время из США продвигать рок, Михаилом Козыревым, ожидаемо оказавшемся ярым замайданщиком, парням тоже ссориться как-то не с руки».

Позиция группы расстроила также многих поклонников и ценителей их творчества. Если кого и ждали (и ждут) в Донецке и Луганске, так это группу 25/17. Однако я вполне себе представляю, что 25/17 вскоре приедут в Донецк и Луганск с концертом. Группа заявила себя как вполне состоятельную с нравственной точки зрения и способную к трезвой саморефлексии. В конце концов, после песни «Рахунок» с Дмитрием Ревякиным, где музыканты предприняли неудачную попытку выдать документ историческому моменту (евромайдану), 25/17 записали песню «Рахунок Абоминога» (от лица своего сайд-проекта Лёд 9), где вскрыли бесовскую суть евромайдана, а также дали однозначную оценку тем зверствам, которые совершила украинская сторона:

«Толпа беснуется на площадях, давясь к кровякою;

А кто-то, цокая копытом шепчет: «Дякую!»

С другой стороны, после этого о ситуации на Украине и в Донбассе рэп-музыканты из 25/17 почти не высказывались, если не считать слова Бледного в его эфире в перископе, что «всё это грустно». Даже в своей песне 2018 года «Вспомнить всё» Бледный читает о том, что под песни его группы признаются в любви, делают предложения и т.д., а среди прочего что под песни 25/17 «Манежка грозила Кремлю», под песни 25/17 «павших хоронят бойцы» и т.д. и т.п. Про то, что под песни 25/17 бойцы Донецкой и Луганской народных республик не только хоронят павших, но и идут в бой (а это факт) — ни слова. Про Манежку вспомнили (а это, напомню, 2010 год), а про Донбасс нет, хотя Донбасс – это совсем близко, это последние наши четыре года. Избирательно, однако, вспоминает группа 25/17. Или вспоминает только то, что ей важно. Тогда получается, что Манежка для 25/17 важна, а Донбасс нет? Не знаю. Быть может, на этот вопрос когда-нибудь 25/17 сами дадут прямой ответ, разбив тем самым в пух и прах колкие и подрывающие авторитет группы подозрения многих слушателей и критиков о том, что группа боится потерять аудиторию из-за прямой поддержки русского Донбасса. Лично я не думаю, чтобы 25/17 боялись осуждения со стороны либеральных СМИ. В конце концов, в Крыму группа выступила (въезд на Украину уже закрыт, стало быть). Можно спокойно ехать в Донецк и Луганск. Ребята, приезжайте, вам здесь будут больше чем рады.

А перед тем как перейти от рассмотрения рэп-артистов, прошедших мимо войны, к рэп-героям, которые честно и прямо среагировали на войну, скажем еще пару слов о таком рэп-музыканте, как Дельфин.

Была в этом (2018ом) году такая история: музыканта Дельфина задержало СБУ при въезде на Украину за то, что он пел в Крыму. На Украину Лысикова так и не пустили (музыканты играли без него), зато допросили СБУ. После Дельфин записал альбом о войне «442». Новый альбом Дельфина все назвали политизированным. Так и есть. Дельфин в интервью заявил, что он вынужден был «всплыть на поверхность» и осмотреться вокруг себя (в отличие от Луперкаля, который наоборот ушел во внутренний мир, Дельфин из внутреннего мира наоборот как бы вышел).

Но при «всплытии на поверхность» так или иначе приходится сталкиваться с тем, что мы называем политикой в широком смысле (т.е. дискурс идей и идеологий, мировоззрений и философских теорий о мире, добре и зле). В альбоме Дельфина есть фраза: «Государство, приказывающее детям убивать, всегда назовет себя Родиной» – это, конечно, политическое высказывание. Но здесь важен ракурс. Дельфин может увидеть только государство, «приказывающее убивать», но не способен увидеть Родину, зовущую своих сыновей на смерть («Родина Мать зовет своих сыновей на смерть!» — так поется в одной замечательной песне). В скандальном и наполненном образцовыми штампами интервью либеральному порталу «Медуза» Дельфин сказал: «Пришлось переключиться немножко, всплыть на поверхность из внутренних каких-то состояний, оглянуться вокруг, посмотреть на это глазами только что всплывшего человека и ужаснуться. И высказаться не за и не против — а просто обозреть то, что происходит, чтобы потом, может быть, опять уйти на дно». Вот в этом и проблема. Проблема Платоновской пещеры. У людей режет глаза, когда они выбираются из пещеры. Они слишком привыкли к созерцанию теней, и когда они выбираются на поверхность – им режет глаза. Им нужен проводник. У Дельфина такого проводника не оказалось, видимо. Или он считает, что ему это не нужно и что он сам всё может. Отсюда столько банальщины и пошлости в его высказываниях о своем альбоме. То, что ты выбрался из пещеры своих внутренних состояний, не обеспечивает тебе ясности взгляда на происходящее на белом свете. Скорее наоборот, тебе режет глаза, ты ничего не понимаешь. Зря Андрей Лысиков дал интервью «Медузе», где попытался проинтрепретировать свое же творение. Сократ замечал, что поэты говорят много хорошего, но не понимают, о чем они говорят. Дельфин записал очень неплохой альбом, но в интервью сказал о нем очень плохо и очень пошло. «Много лгут поэты» (с)

Помните, у Раскольникова в «Преступлении и наказании» был такой сон про трихинов, это такие паразиты, которые забирались в человека и внушали ему сознание своей абсолютной правоты? Иной раз кажется, будто трихины из романа Достоевского пришли в наш мир. Каждый уверен, что он прав, а все остальные нет, потому что они глупее, слабее, трусливее и т.д. Когда я смотрю на наше общество, мне кажется, что трихины вышли из сна Раскольникова в нашу реальность. Вот и у Андрея Лысикова начался синдром гуру. Он меланхолично и отстраненно, как истинный гуру, дает оценку всему происходящему. На вопрос «Ходите ли вы на митинги? На выборы? Как-то участвуете в общественной жизни?» гуру отвечает: «Я не участвую в общественной жизни, я ее создаю». И это говорит тот человек, который два предложения назад сказал, что он только-только «всплыл на поверхность» и огляделся. И сразу всё понял. Понял и сказал. Но лучше бы ничего не говорил.

«Парадокс политического бытия связан с тем, что для того чтобы открыть это бытие, требуется совершить немало методологическое усилие» — пишет классик политической философии А.С. Панарин. Далеко не все рэпера способны к этому усилию. Это усилие экзистенциальное, философское, все ли наши рэп-артисты обладают таким экзистенциальным «мужеством быть», по выражению П. Тиллиха? Нет, далеко не все. Даже те артисты, которые до 2014 года делали сильные политические высказывания, сейчас всячески от них дистанцируются. Это распространенное клише, будто политика это всегда «зашквар» и позор, годится для детского сада, но для взрослых людей, которые пишут музыку для взрослых людей. Но отчего-то русский рэп часто превращается именно в такой детский сад. Как только заходит речь о мировоззренческих вопросах и высказывается намерение обсудить их всерьез, русские рэпера встают в странную позу и отказываются отвечать за свои мировоззренческие высказывания. Это действительно странная поза, поскольку никому и в голову не пришло бы спрашивать рэп-музыканта о его мировоззрении, не делай он мировоззренческих высказываний.

Поистине, страшная беда нашего рэп-дискурса состоит в том, что рэп-артисты претендуют быть (или казаться, или только лишь кажутся нам) трансляторами некоего мировоззрения. Иной раз это доходит до синдрома гуру. В неопубликованном интервью 2015 года рэп-музыканты из группы ГРОТ говорили мне, что они считают, что их группа имеет (цитирую по расшифровке диктофона) «свое какое-то направление» (речь шла о том, с каким мировоззрением каждый из участников чувствует резонанс). Так считают, по всей видимости, очень многие.

Но так ли это на самом деле? Целостным мировоззрением, увы, обладают у нас в рэпе очень немногие. Целостное мировоззрение непременно включает в себя политику, иначе просто не может быть. В вопросе о мировоззрении нельзя отделаться одним словом: я христианин, или я язычник, или я философ. Если ты только (!) христианин, то это не мировоззрение, это мироотрицание, потому что Христос приходит для того чтоб отобрать человека у греховного мира, чтоб отрицать мир как мир греха, пролегающий, по слову Я. Беме, посреди ада. Значит, если ты «только христианин», то твой выход – монастырь, т.е. радикальное мироотрицание как злоотрицание. Но ежели ты вполне христианин, то ты определяешься со своим мировоззрением далее: монархист ли ты или социалист, левый, правый или имперец, мистик ли ты или рационалист, или тебе ближе Платон, или Аристотель, или Достоевский, или Константин Леонтьев. Это и есть то методологическое усилие, которое открывает, по слову классика, политическое бытие. Рэп-артисты в большинстве своем к этому не способны. Надо ли требовать этого от них?

Нет, требовать от них этого – ошибка. Я должен признаться, что допустил эту ошибку. Отдельные, частные, иной раз обрывочные, а иной раз и просто случайные высказывания рэп-артистов я расценил как выражение целостного мировоззрения. Но чаще всего то, что я расценил как целостное мировоззрение, оказалось лишь набором интересных интуиций в лучшем случае, а в худшем набором клише, которые выдаются в угоду зрителю. Эти интуиции и частные высказывания я вписал в своесобственное мировоззрение, иной раз не замечая, что я философствую лишь по поводу рэпа, но не о самом рэпе; рэп был только поводом для меня высказать свои собственные, давно носимые в себе соображения этического, метафизического и политического характера. Когда я это вполне осознал, я посмотрел на русский рэп иным взглядом. Это не пелена спала с глаз, никакой пелены и не было вовсе, просто я повернулся непосредственно к рэпу лицом и пригляделся к нему как таковому. До этого я решал вопросы иного характера, собственно философские вопросы о России и ее судьбе, свободе и связи этой свободы с судьбой и т.д., однако сам феномен рэпа для меня не был вопросом. Рэп был только лишь поводом.

Мои друзья и приятели из рэпа казались мне одного взгляда со мной, я не считал нужным прояснить их взгляд. Когда же возникла такая мысль, мысль поставить вопрос о самом рэпе, а не по поводу рэпа, то многое прояснилось, и настало время критики. Многие обиделись за критику, думая, что раньше я давал какую-то апологию рэпа. Но никакой апологии я не давал, никакую философию в рэп не вкладывал, но лишь философствовал самостоятельно по поводу тех вещей, которые важны для меня как философа.

Единственной заслугой моей можно считать то, что я вписал русский рэп в макродискурс русской философской словесности, обозначив тем самым пространство для интеллектуального рэп-дискурса. И всё. Этот интеллектуальный рэп-дискурс существует уже сам по себе, и он санкционирует для многих мыслящих людей мировоззренческие вопросы по отношению к рэп-артистам. Для интеллектуальной части рэп-публики эти вопрос важны, и весьма странно, когда наши рэпера изворотливо уходят от них или агрессируют в ответ на подобные вопросы. Слушатели имеют на них право, если они находятся в рамках этого интеллектуального рэп-дискурса, о котором сказано выше. Если же они вне его, то им, конечно, все равно, и в этом нет ничего плохого. Просто для таких слушателей будет безразлично, что говорил рэп-артист вчера и как это соотносится с тем, что он говорит и делает сегодня, и все эти темы о том, как философски осмыслить феномен рэпа, все эти сравнения историософских высказываний Артема Саграды с историософией Бердяева, трансцендентального эгоизма К.Н. Леонтьева с таковым же (не столь широким, впрочем) у Андрея Бледного и проч. и проч. – все это для них, как говорится, слова, слова и слова… Как и сам рэп.

Но я изначально исходил из иного. Вырастая на русском рэпе, начав заниматься затем философией профессионально, я естественно пришел к мысли о необходимости философского подхода к рэпу, и далее совершил ошибку, описанную выше.

В оправдание свое могу сказать, что есть рэпера, к которым вполне применимо все сказанное мною (Рем Дигга, Саграда, РИЧ, Хаски и др.), многие вещи я прогнозировал верно относительно политических судеб русского рэпа (см. мою книгу «Философские очерки о русском рэпе», М., 2016) и даже, можно сказать, сделал кое-какие пророчества (например, о религиозном повороте к православию у одной известной группы, участники которой прежде относились к протестантизму, об этом см. мою книгу «Швы» (Воронеж, 2013).

Меня обвинили русские рэпера и часть их слушателей, не причастных к описанному интеллектуальному рэп-дискурсу, в том, что я навязываю рэпу политику, как до того навязывал религию (см. серию бесед с русскими рэперами «Главные слова» на сайте Rapsodos.ru, именно по поводу этого проекта Луперкаль упрекнул меня в навязывании религиозно-философского подхода). Но ведь политика это только лишь часть целостного мировоззрения. Продуманное, выстраданное мировоззрение не может не иметь политического измерения,. Как сказал на одной из своих лекций Б.В. Межуев, любое мировоззрение политично. Выходит, рэп-артисты, для которых сделать политическое высказывание это «зашквар», вовсе не имеют никакого целостного мировоззрения и только делают вид, что имеют. Или это мы им навязываем целостное мировоззрение, а они всячески сопротивляются, и оттого выходит как бы конфликт. Т.е. считать, что центр этого спора – политика (Донбасс), глубоко не верно. Спор — не о политике, не о Донбассе (кто из рэп-артистов поехал и кто не поехал в Донбассс концертами). Донбасс и Донбасская война взяты здесь лишь как лакмусовая бумажка, которая прояснит некоторые важные моменты мировоззренческого характера. Донбасская война, как и всякая война, по слову русского философа Владимира Эрна, это «большой экзамен», война «разоблачает скрытые язвы и вдруг показывает, до какого болезненного состояния дошел организм народный; но она выявляет и скрытые достоинства, и скрытые здоровые силы». Моя мысль как раз в том и заключалась, чтоб рассмотреть, прошел ли русский рэп (как мировоззренческий феномен) этот экзистенциальный мировоззренческий экзамен войной. То, что у многих рэп-артистов обнаружилась крайне агрессивная и неадекватная реакция на мои рассуждения, дало мне понять, что я проделал правильный акт; поскольку в верности своих предпосылок я был уверен и сделал все оговорки по поводу созданного мной интеллектуального рэп-дискурса, я совершенно уверен в своей правоте в данном случае. Сделав эти замечания, которые, казалось бы, должны были бы предварять этот цикл статей, но которые в то же время для людей мыслящих представляются совершенно естественными, я подхожу к заключению. —

«Много лгут поэты» — так сказал Сократ. Ему можно верить, он проверял. А русский рэпер-поэт Алексей Грюндиг (группа «Рабы лампы») в начале нашей рэп-истории сказал, что рэп — это прежде всего поэзия, поэтому я с полным правом применяю сократовкое утверждение к русскому рэпу. Много лгут русские рэперы, или рэпера, как угодно. Пока наши ревностные фанаты и ценители рэпа не успели напасть на меня за очередное обвинение во лжи в адрес их кумиров, я сделаю небольшой ликбез, без которого, видимо, не обойтись.

Когда Сократу был дан оракул о том, что он мудрейший из людей, он не поверил. Я ведь ничего не знаю, сказал Сократ, и решил проверить, действительно ли он мудрейший из людей, как гласит оракул. Он пошел к политикам, поговорил с ними и убедился, что политики не мудры — они хитры кошачьим умом, практичны, но не мудры. Затем Сократ был у художников, у кого-то там еще, кто считается, мудрым, и они тоже ему мудрыми не показались. Был Сократ и у поэтов. Поэты ведь много мудрого говорят в своих произведениях, мы все это знаем, и Сократ знал об этом, но поговорив с поэтами, он убедился, что поэты не понимают, что они говорят. Т.е. говорить-то они говорят, причем мудрые вещи, однако говорят они по наитию, будто через них говорит нечто высшее, будто их голосом только пользуется мудрость, но сами поэты не мудры. Поэтому Сократ и сказал: много лгут поэты, в смысле не понимают, что они говорят. То же самое и про рэперов наших следует сказать. Много хороших вещей сказали наши рэп-артисты, но не всегда они понимали, что говорили. «Много было книг, но там всё врали» — поется в одной популярной рэп-песне. То же самое можно сказать и про сами рэп-песни: много было песен, но…

Но это и нормально, на самом деле. Поэзия, в конце концов, как говорил Пушкин, должна быть глуповатой. А философия, добавлял философ Лев Шестов, должна в таком случае быть сумасшедшей. А значит, философия должна уметь идти на бОльший риск и доходить до конца в вещах, в которых поэты (или рэпера) дойти до конца не могут, ибо здесь (в поступках) необходимо еще и понимание своих слов. Впрочем, философский Логос озаряет и поэзию (и рэп), и когда это происходит, то поэт (или рэпер) может чудить не меньше, чем философ (чудить в глазах мира, конечно, но не перед лицом высшей Мудрости), именно потому что он способен сделать окончательные мировоззренческие выводы.

Применяю сказанное к теме этой статьи: да, было бы логично, если бы, например, группа 25/17 (или многие другие русские рэп-группы, позиционирующие себя похожим образом) поехала в Донбасс с концертом поддержать русских людей и их борьбу за свою идентичность. Но стоит ли столь многого требовать от рэп-артиста?

Скажем по-хайдеггеровски: рэп-артисты должны писать рэп-песни, и этого с них достаточно; и спасибо им (нашим рэп-артистам) за их хорошие песни и за те хорошие слова, сказанные ими по наитию, по вдохновению или, если угодно, по повелению высшей Мудрости, которая для мира может показаться безумием. Даже ежели поэт (или рэпер) не понимает этих слов, все равно значение их от этого не умаляется. Что говорит артист вне своих песен уже не так важно: боится ли он того что его слова или жесты используют для пропаганды, или просто боится подвергнуть свою группу опасности на территории, где ведутся военные действия, или что-то еще. В конце концов, нейтралитет не добродетель (и не то, чем можно до конца жизни гордиться, ибо это прерогатива каждого второго хипстера нынче), как не добродетель и собственная безопасность. Но не будем же м рассуждать об этом всерьез!

Отношение рэп-артистов в Донбассу и Донбасской войне, повторюсь, взято мной намеренно как своего рода рэперная точка (наслаждайтесь каламбуром, проницательные читатели), потому что на Донбассе мы в некотором смысле можем основывать современную мировоззренческую шкалу измерений. И вот с точки зрения этой шкалы у русских рэп-артистов целостное мировоззрение едва ли состоялось. Но есть ли до этого дело нам, кто взялся философствовать о рэпе?

«Поэзия должна быть глуповатой«- незачем придираться к ней слишком. «Много лгут поэты» — автор текста иной раз дает самый худший комментарий к своему тексту, иной раз даже едва способен понять свой же текст, который когда-то выдал по вдохновению и до высоты которого уже не в состоянии подняться.

Один замечательнейший русский рэпер, который всерьез занимается мировоззренческими вопросами в рамках философии русского космизма (имею в виду интегральная теория американского писателя Кена Уилбера, которая будучи интегрируема в русский космизм и философию общего дела Н.Ф. Федорова приобретает действенный и действительный глобальнй смысл), сказал мне как-то, в 15-ом или 16-ом году (т.е. когда все уже было понятно о Донбасской войне), что ему надо время чтобы разобраться с тем, что там происходит, кто прав и кто виноват. Времени прошло много (я пишу эти строки в конце 2018-го года), но решительно никаких высказываний по этому важнейшему мировоззренческому вопросу рэп-артист так и не сделал. Или не захотел сделать.

Но — что с того? Да, много лгут поэты, но в поэзии через них говорит нечто высшее. Да, я считаю, что это применимо к рэпу вполне. Да, я признаю, что мы многое надумали о рэпе, еще больше надумали о рэперах, многих из которых мы приняли за рэп-героев, а они оказались на поверку прости (но хорошими) рэп-артистами или уже и вовсе рэп-бизнесменами. Но, повторяюсь, что нам с того? Мы выдумали себе рэперов, но не выдумали же рэп.

Поставлю здесь знак вопроса, впрочем. Об этом еще стоит подумать.

 

А. Коробов-Латынцев

 

 

[1] Бердяев Н.А. Футуризм на войне. Публицистика времен Первой мировой войны. – М.: КАНОН+, 2004. С. 17

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.