«Боль навсегда». Историко-философский очерк о музыкальном проекте «Почему коммутатор молчит»

 

Пристальное внимание наших просветительских изданий и вообще культуртрегеров к феноменам, которые находятся на виду у публики и постоянно привлекают к себе внимание, должно настораживать человека, который решился на поиск действительно уникальных явлений родной культуры и который среди однотипных упоминаний одних и тех же явлений в газетах, журналах и сайтах не находит настоящего разнообразия. Увы, следует констатировать тот факт, что среди провинциальных культурных изданий действительно нет не только разнообразия, но и сколько-нибудь вдумчивого вглядывания в родную почву, которая могла бы дать это разнообразие. Сколько уникальных культурных феноменов Воронежа, шире – Черноземья, и даже еще шире – всей России, не были замечены из-за отсутствия подлинного чутья на своеобразное и подлинное! А сколько культурных феноменов были упущены из виду просто из-за банального неумения грамотно описать феномен и привлечь к нему внимание… С другом стороны, в оправдание журналистам следует сказать, что есть явления культуры, с которыми журналистика просто не знает, что делать, и которые могут быть осмыслены лишь в философском ключе и поэтому требуют именно философского вглядывания в себя. Именно такого вглядывания, на наш взгляд, заслуживает музыкальный проект «Почему коммутатор молчит».

Очень странно, но музыкальный проект из Борисоглебска «Почему коммутатор молчит», уже отмеченный публикациями в крупных изданиях, такими, например, как «Colta.ru» и «Российская газета», регулярно посещающий с концертами различные российские города, имеющий опыт заграничных выступлений, за редким исключением в лице газеты «Коммуна» и некоторых других изданий, игнорируется воронежскими журналистами. То, что в Воронеже упорно стараются не замечать столь яркий и самобытный проект, действительно, вызывает недоумение.

Как и все самое интересное в современной музыке, композиции «Почему коммутатор молчит» включают в себя элементы сразу нескольких стилей. Тут и noise, и noise rock, и shoegazing, и элементы pop-музыки, и industrial. В действительности, перечислять стили, с которыми проект так или иначе успел поработать, можно очень долго. Намного важнее то, что у проекта есть свой узнаваемый стиль, важной составляющей которого, безусловно, являются тексты, ведь «Почему коммутатор молчит» – это не только музыка, но и поэзия, а отчасти и театр. Поэтому и определение проекта как «музыкального» в известной степени условно.

Философ Владимир Варава определил существенной характеристикой Воронежской культуры ее «трагическую глубину». В ироничных, порой издевательских композициях проекта «Почему коммутатор молчит» все-таки отчетливо чувствуется эта «трагическая глубина», роднящая их с текстами и Андрея Платонова, и Алексея Прасолова, и Владимира Варавы, и других воронежцев. Огромное значение в этом смысле играет трагическая история возникновения проекта «Почему коммутатор молчит», образованного в 1998 году Романом Белоусовым и просуществовавшего на первом этапе до 2003 года. После гибели своего основателя, «Почему коммутатор молчит», казалось, навсегда прекратил свое существование. Тем не менее, спустя шесть лет Азат Марабян вернул проект к жизни. С тех пор в деятельности «Почему коммутатор молчит» успели

принять участие различные музыканты, и сам проект сотрудничал с разнообразными писателями и музыкантами, однако единственной неизменной и неисключаемой составляющей по-прежнему остается Азат Марабян, для которого, к слову, «Почему коммутатор молчит» является неединственным проектом. Азат играет в Борисоглебском драматическом театре им. Н.Г. Чернышевского, пишет музыку к спектаклям, композиции в рамках других проектов.

Но вернемся к «Почему коммутатор молчит».

Кому-то покажется странным говорить о родстве музыкального проекта «Почему коммутатор молчит» с текстами Андрея Платонова, поэзией Алексея Прасолова и философией Владимира Варавы, однако это лишь первый взгляд. Вдумчивое же вглядывание сразу определяет здесь единое пространство, в котором даются смысл и бытие. В этом пространстве находятся все те люди искусства и философии, которые питаются от родной почвы. Пространство, в котором отчетливо видна связь между творцами различных эпох и жанров, это пространство и есть «философия отчего края», которая одновременно есть и вИдение. В таком вИдении открывается горизонт, недоступный простому взгляду со стороны, который лишь ищет сходств, ищет влияния извне или прямые подражания каким-нибудь непревзойденным образцам, – для такого взгляда новое будет бесконечно измельчаться, поскольку будет бесконечно отдаляться и дистанцироваться от старого, в котором заданы фундаментальные творческие интуиции.

Владимир Варава пишет об этом в контексте «философии отчего края»: «Горизонт открывается не тем, кто в сладострастной гонке за «новым» срывает корни, а в результате судорожно мечется в колесе абсурда цивилизации. Горизонт открывается тем, кто замер в благоговении расслушивания зова отчей тишины, изобилующей посланиями духа, посланиями вечности». Вот это самое замирание в благоговейном расслушивании зова – характерная черта проекта «Почему коммутатор молчит»: отсюда проистекают и эксперименты со звучанием голоса, который в иных песнях как будто врывается через шум в мир из неизведанных сфер, пытаясь выразить то, для чего не нашлось подходящих и испытанных слов. Ту же странность в обращении с материей слова мы находим у Андрея Платонова. Порой в композициях «Почему коммутатор молчит» и вовсе отсутствуют слова, и чувство такое, будто произнесенные слова унеслись в неведомые дали, оставив мир и растворившись где-то в бескрайних просторах мира. И мы предстаем перед одними лишь звуками музыки, которые также стремятся нас покинуть и унестись в небытие. Или, быть может, и отсутствующие слова, и произнесенные, но неразгаданные и уносящиеся вместе с музыкой слова – только призывают нас вместе с собой, и это и есть отражение/объективация того зова отчей тишины, о котором писал философ?

Смысл музыкальных композиций «Почему коммутатор молчит» – не в самих этих композициях. Так бывает с молитвой, так бывает при чтении некоторых мистических или философских текстов. Те, для кого важна, прилагающаяся, четкая инструкция по применению, ничего здесь не найдут для себя. Смысл приходит после, на границе. Вопрос лишь — к какой границе привело нас произведение (песня, молитва и т.д.)?

Перед границей чего мы предстаем после прослушивания композиций «Почему коммутатор молчит»? Очевидно, что раз мы способны вопрошать об этой границе, застыв в расслушивании доносящегося до нас сквозь шум или тишину ответа, – то это граница неведомого – по крайней мере, неведомого для нас. Это неведомое влечет и манит нас к странствиям, как духовным, так и буквальным. Но эти странствия не то же самое, что беспочвенное и бесцельно брожение в поисках нового; как ни странно, но это странничество (прежде всего, конечно, духовное странничество) есть выражение того самого зова отчей тишины, зова отчего края. Высочайшая глубина принадлежит небу, как

писал Мартин Хайдеггер, и зов неведомой дали – это зов нашей родной почвенной тиши. Даль и тишь здесь предстают как концепты философии отчего края, и с их помощью возможно понять музыкальный феномен «Почему коммутатор молчит». Между отчей Тишью и отчей Далью, как между истоком и горизонтом, разворачивается обозримое.

Обратившись к творчеству «Почему коммутатор молчит», мы можем обозначить некоторые отдельные проблемы и темы. Несомненно, одной из таких тем, которой жива поэзия, является тема любви.

Тема любви соседствует в творчестве «Почему коммутатор молчит» с темой смерти, а также с темой боли и болезни. Эти темы разрабатываются в оригинальном ключе, избегая плоского драматизма и наивного неоромантизма. Так, в песне «Красиво и неинтересно» лирический герой ищет свою возлюбленную, которая бросается «с дерева-гиганта на крутом берегу». Лирический герой сам творит смерть: «я отравил его давно, он не жених, ты не невеста». При этом вся описываемая любовная история характеризуется лирическим героем так: «красиво, тоскливо и неинтересно». Тем самым, автор дистанцируется от романтических историй неразделенной любви, одновременно обнажая болезненную, исковерканную сторону подобных историй. Нарратив автора посвящён рефлексии над собственными переживаниями от неоднозначных и противоречивых ситуаций, которые мы можем себе представлять, но которые нам в полной мере не станут понятны исходя из текстов песен. Мы можем здесь лишь догадываться, полагаясь на свой личный опыт, поскольку субъективность нарратива в то же время не делает его закрытым от слушателя.

Некоторые очень непростые темы даются в непривычном, в каком-то смысле даже неприемлемом ключе, на который обыкновенно налагается табу. Так, тема смерти в песне «Протез» автором разрабатывается через образы сифилиса. Продолжение «Протеза» — песня «Птичий (Протез 2)» разрабатывает тему смерти на фоне больницы и галлюцинаторных видений: «птичий, больничный, в девичьем обличье», «птичий, девичий, в больничном двуличье» и т.д. В этом смысле «Почему коммутатор молчит» чем-то схож с группой «Записки Неизвестного», у которых также в раннем творчестве часто встречаются образы больницы как пространства, на фоне которой автор работает с такими темами как любовь, смерть и т.д.: например, песни «Желтый дом» или «Швами наружу» и др.

Вообще, говоря о «Почему коммутатор молчит», уместно будет вспомнить слова Ивана Ильина, сказанные им применительно к искусству чтения, но которые можно применить и к искусству слушать: «Опасность внутренно-опытного художника в образном плане состоит в том, что его «хождение по мукам» сведется к описанию нераспустившихся клубков больной души, её больной проблематики, её сумасшедшего, душевно заразительного хаоса». Мы не беремся судить о том, насколько правильно будет назвать творчество «Почему коммутатор молчит» больным, однако применительно к проекту совершенно верно то, что это, прежде всего, внутренно-опытное творчество, заключающееся в самом творческом процессе и на выходе выдающее сложные для восприятия образы и сюжеты. Мало сказать, что эти образы и сюжеты субъективны ,и потому, казалось бы, сложны для восприятия. Они насколько же субъективны, как субъективен почти любой литературный сюжет, например, любовь Татьяны к Онегину или как тоска по неведомому у героев Андрея Платонова. С другой стороны, нельзя также сказать, что эти «субъективные» образы и сюжеты сложны для восприятия потому, что они сами по себе уникальны и не свойственны всякому, подобно тому как, например, и в литературе встречаются совершенно уникальные герои, субъективно не каждому

близкие (как, например Рахметов у Николая Чернышевского или как герои Юрия Мамлеева). Дело в другом. В чем же?

Содержательно в творчестве «Почему коммутатор молчит» мы найдем для себя близкие сюжеты, узнаем определенные образы, но при должном усилии. Разумеется, музыка проекта, что называется, «на любителя» – для любителя непростых жизненных ситуаций, наполненных драмой и рефлексии. В каком-то смысле – для интровертов, но таких, которые время от времени желают встретить нечто до странности непохожее для себя, в котором одновременно узнается что-то очень близкое. То самое невыговариваемое чувство, которое влечет нас в поле, чтобы лечь там в мягкий снег, раскинув руки; которое увлекает нас к написанию стихов, бесконечно не таких, каких нам хотелось бы; которое заставляет нас перебирать сотни слов, прежде чем мы расслышим в нашей Тиши то самое родное, донесшееся к нам из неведомой Дали сквозь миллионы преград, – слово, более всего годное для сказа о бытии, вечно ускользающем от нас. И тогда мы отпускаем это слово, в сопровождении музыки, чтобы кто-то еще его расслышал.

Но слышим ли мы?


Авторство: Андрей Коробов-Латынцев, Сергей Ряполов

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.