«Иерей Даниил Маслов: Преобразовывать реальность вокруг – это свойство христианства» – Большая беседа совместно с «Записной Книжкой Христианина»

Иерей Даниил Маслов – молодой рязанский священник, служащий в храме св.прав.Иоанна Кронштадского. Проект «Записная Книжка Христианина» совместно с Rapsodos в лице его главного редактора Александра Олейникова пообщались с батюшкой о его пути к священному сану, христианском обществе, присутствии Православия в социальных сетях, возможности рассказа о христианских ценностях посредством современного творчества, музыки, и в частности рэпа! А также о многом другом.


Путь к вере и священству


ЗКХ: Здравствуйте, отец Даниил! Начнем с рассказа о вас и о вашем пути к Православию, и как вообще состоялась ваша встреча со Христом и Православием?

Здравствуйте, Андрей и Александр! Сам я родом не то чтобы не из священнической семьи, а из семьи вообще не особо верующей. Мой отец сочувствовал вопросам веры, но не более того. Периодически он брал меня маленького с собой в храм, но какого-то осознанного понимания происходящего вокруг не было. Но может быть от этого какое-то доброе отношение к вере во мне укоренилось. Вопросами веры я никогда не увлекался, но если возникал какой-то спор, то я всегда вставал на сторону тех, кто отстаивал Православие. Но не более того.

Осознанный приход к вере произошел в студенческие годы. Мы отправились в велопоход Рязань-Тула, который пролегал через небольшие города Рязанской области, в том числе через п. Выша, где в местном монастыре покоятся мощи святителя Феофана Затворника. Помню, что это произвело на меня мощное впечатление. С нами был один человек, который почему-то обратил на меня внимание и сказал: “Знаешь, есть такая молитва: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго». – Если хочешь, можешь иногда повторять ее про себя”. И все это случилось в тот самый момент, когда я особенно в этом нуждался.

Курсе на 3-4 пришло осознание того, что нужно что-то делать, какой-то переломный момент случился. Мир мне тогда виделся поделенным на черное-белое, на добро и зло, и появилось сильное ощущение того, что это самое зло начало брать надо мной верх. На кухне у нас висел православный календарь, я увидел, что скоро наступает Рождественский пост, и дней за десять до его начала я стал поститься. С этого момента я начал какой-то свой внутренний поиск, стал ходить по храмам, приглядываться к священникам. Так я дошел до первой исповеди, первого Причастия. Все это совершалось наощупь.


«В день своего рождения я собрал всех своих близких и сказал: “Знаете, я ухожу в семинарию”, – воцарилась просто гробовая тишина…»


Во время учебы в институте я нашел храм, в котором постоянно пребывал, там в первый раз, неожиданно для меня, меня позвали в Алтарь, там появилось первое “ощущение” служения, и начали предприниматься какие-то шаги.
После обучения нашлась работа. Я занимался продажами в одной фирме и в этот же период усиленно изучал свою веру. В какой-то момент пришло четкое осознание того, что моя работа не позволяет мне быть христианином. Для того, чтобы преуспевать конкретно на том месте, мне нужно было лукавить перед собой и другими и делать прочие нечестные вещи. В итоге я уволился. В конечном счете, не знаю как, но я оказался у стен духовной семинарии г. Рязань, это произошло как-то по наитию, просто чувствовал что “надо так”.
В день своего рождения я собрал всех своих близких и сказал: “Знаете, я ухожу в семинарию” – воцарилась просто гробовая тишина. Наверное, это было самое худшее из всего того, что они могли услышать. Тишину нарушила только реплика: “Ну… хорошо хоть не в монахи” (смеется). Для многих нецерковных людей церковная жизнь представляется чем-то на грани самоистязания, самозатвора, самоненависти, как-то связывается с культом смерти конечно же, с унынием, ну и все в таком роде.

Rapsodos: Помните ли вы свои чувства, когда “увидели” Христа на страницах Писания?

Помню, что некоторые слова врезались в память тут же. Некоторые места из Заповедей Блаженств, общепонятных слов Христа без контекста и толкований – они произвели впечатление. Мне очень понравились слова кого-то из святых: “Поможет ли тебе слово поэта в тяжелой ситуации? Едва ли… но Слово Божие тебя выручит всегда. Так что учи Писание наизусть”. Но такого, как в случае с Блаженным Августином, которого внутренне изменило Послание к Римлянам, у меня не было. Мне очень помогли проповеди и беседы отца Даниила Сысоева. Его смерть в 2009 году привлекла большое внимание к его деятельности. Его речи зацепили меня тем, что они были живыми, они говорили со мной на современном доступном языке. Писания отцов понять иногда непросто, потому что они были созданы в определенное время, предназначены для конкретного круга лиц, сказаны языком той поры. А отец Даниил – наш современник, в проповедях он часто оперировал теми событиями, что происходили на наших глазах. Он сделал Христа ближе для меня, показав, что в Церкви все осмысленно, тем самым привил мне любовь к Писанию.

Rapsodos: Легко ли вы смогли решиться на такой шаг, осознавая, что, окончив семинарию посвятите свою жизнь служению?

Я заканчиваю обучение в семинарии, меня рукоположили в священный сан на пятом курсе, то есть относительно недавно. Вообще семинария дает хорошую прививку священнику на будущее. Когда я поступал в это учебное заведение, то думал, что раз семинария “духовная”, то благодать сразу же изливается на обучающихся, все становятся духовными, человек меняется и становится лучше. А в реальности – человек приходит в закрытое учебное заведение, где все сосредоточено вокруг единого центра – Богослужения, ты видишь свое несовершенство и несовершенство окружающих. Семинария дает понять, что все – люди.
Есть среди нас, семинаристов, такое негласное понятие – «кризис второго курса». Обычно в этот период человек понимает, что его представления о духовной жизни и реальность – радикально разные. Ты сталкиваешься с тем, что и люди в рясах устают, что у людей есть слабости, кто-то ностальгирует по прошлой жизни. Ты думаешь о том, что будешь говорить с людьми о высоких материях, о соотношениях различных учений, а приходящим в храм бабушкам интересны иные вещи – у них есть свои скорби, свои проблемы, для них, быть может, спасение начинается с вопросов о свечках. Это отличная подготовка для будущего пастырского служения, потому что розовые очки разбиваются еще в семинарии.


«Есть среди нас, семинаристов, такое негласное понятие – «кризис второго курса». Обычно в этот период человек понимает, что его представления о духовной жизни и реальность – радикально разные»


Rapsodos: Если говорить об упомянутом вами понятии «кризиса второго курса», то, мне кажется, его можно соотнести с понятием «неофитства» в Христианстве, – когда ты только приходишь, и все видишь через эти самые розовые очки. И только потом появляется осознание, что должна происходить какая-то борьба, и семинария тем самым дает понимание, что тут ты либо идешь дальше, либо уходишь, выходит, что так?

По большому счету – да, семинария становится водоразделом. И многие разочаровываются и уходят, многие, переболев некоторыми вещами, приобретают иммунитет. Это помогает более полно раскрыть для себя понятие духовности.


Церковь и медиа-пространство


ЗКХ: У вас был свой блог «ВCеминарии», который частично освещал жизнь семинаристов. Как возникла идея подобного формата, и какую цель он преследовал?

Блог возник достаточно спонтанно, хотя идея о нем долго витала в воздухе. Семинарская жизнь довольно замкнута, мы, по большому счету, кроме стен ничего и не видим. В лучшие дни у нас есть несколько часов для выхода в город, за которые мы можем увидеть какой-то кусочек жизни, но не более того. В связи с этим у семинаристов, создается впечатление, что вокруг все православные, особенно когда у тебя из окна виднеется Кремль. Что все они идут либо из храма, либо в храм, что в городе нет проблем с дорогами, пробками, мигрантами и прочими житейскими вещами, с которыми сталкиваются все. Создается такой некий свой мирок, а общения с внешним миром не происходит. Получается, что мы готовим себя к общению с людьми, а чем живут эти люди, мы не знаем. Блог был попыткой наладить контакт с внешним миром, чтобы люди видели, как мы живем, чтобы завязалось какое-то общение. При этом не хотелось заниматься блоггерством только ради блоггерства. К сожалению, или к счастью, проект далеко не пошел, в моей жизни произошли некоторые изменения, сейчас я живу вне семинарии, хотя учусь на последнем курсе. Но, судя по всему, люди ждали продолжения.

Rapsodos: А легко ли вам удается справляться с сохранением соответствия сану в обыденной жизни, не растворяясь в контексте повседневности?

На мой взгляд, священнику в этом плане помогает служение. Сам я служу недолго, но есть внутренняя уверенность в этом. Когда священник не служит, он угасает. Сейчас распространены «исповеди бывших» – бывших священников, бывших монахов и так далее, которые пересмотрели свои взгляды на веру. Но их объединяет одно – они некогда сместили акценты. Перестали придерживаться того или исполнять то, для чего они пришли в Церковь первоначально. Если конечно изначальным смыслом был Бог и только Бог. Кто-то стал акцентировать внимание на социальном служении, кто-то на проповеди, но Бог и служба Ему стали где-то на вторых планах… Произошло нечто, чему в нужный момент они не противостояли. Священник должен предстоять перед Богом, и само это будет его оберегать.

ЗКХ: Очевидно, что главным источником информации среди молодежи сейчас является интернет. Важно ли присутствие православного контента на подобных площадках вроде ВКонтакте и YouTube? Или же достаточно ограничиться рамками храма, “не метая бисер”?

Это неплохо, как минимум, потому что Слово Божие не может быть ничем ограничено. Если человек заинтересуется Истиной через интернет-источник, то уже благо. Логичнее, скорее, задать вопрос от противного – а нужно ли создавать какую-то социальную сеть исключительно для православных? В Послании к Диогнету (памятнике II века от Р.Х.) некто пишет тому самому Диогнету: “Христиане не различаются от прочих людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они не населяют где-либо особенных городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречья, и ведут жизнь ни в чем не отличную от других… Живут они в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят как чужестранцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество – чужая страна. Они вступают в брак, как и все, рождают детей, только не бросают их. Они имеют трапезу общую, но не простую”. Древние христиане жили в тех же условиях, что и прочие люди. Преобразовывать реальность вокруг – это свойство христианства, в том числе это касается и социальных сетей.


«Преобразовывать реальность вокруг – это свойство христианства, в том числе это касается и социальных сетей»


Rapsodos: Выходит, нет ничего плохого, скорее наоборот, что христианство идет в ногу со временем и распространяет слово о Христе современными способами?

Да, ничто не мешает нам этим заниматься. Но нужно помнить про пресловутый пример с молотком, которым можно гвоздь забить, а можно покалечить человека. Нужно избегать крайностей. Конечно, в такой форме проповеди есть и свои недостатки – формат постов в соц. сетях подразумевает лаконичность и сжатость, что не передает полноты учения. Вырванная из контекста цитата может вызывать споры и недоумения. Кто-то приводит слова Иоанна Златоуста, но не потому, что изучил его наследие, а потому что прочел цитату из его трудов в соц. сетях. Так что крайности есть везде и их нужно избегать.

ЗКХ: Мы привыкли к тому, что на отечественной сцене “о главном” говорит рок-музыка. Однако сейчас эти функции взял на себя рэп, но не тот, что собирает миллионные просмотры на YouTube, но в лице таких коллективов, как 25/17, Идефикс, Соль Земли, Триада, D-MAN 55. Они транслируют христианские ценности на весьма широкую аудиторию, делая это качественно и не карикатурно.
Накануне беседы мы отправляли вам плейлист с некоторыми песнями этих групп. Были ли вы знакомы с их творчеством раньше? И насколько важен такой формат поднимаемых в их творчестве вопросов? 

Если говорить о субкультурах в целом, то я всегда был сторонним наблюдателем всей этой истории. Сам рэп я никогда не особо воспринимал, он никогда не был чем-то интересным для меня. Я мог отнести себя к “классикам” русского рока, слушал “классический” русский рок, например, группу ДДТ.
Но, конечно, я слышал о перечисленных вами группах. Многие ребята из нашей семинарии знакомы с их творчеством, даже некогда ходили на их концерты. Очевидно, рэп – это формат не для всех. Это что-то особое, вроде уже и не субкультура, но и не фэнтом, для этого наверняка есть свой термин в культурологии. При этом рэп достаточно разношерстен. Кто-то говорит о самых низменных вещах, кто-то культивирует “мажористый” образ жизни – у каждого здесь своя стезя. Один мой знакомый рассказывал мне, как он побывал на одном рэп-фестивале. Там выступали как раз представители вышеперечисленных течений, и их слушала определенная публика. Через какое-то время вышли 25/17 и сказали: “Ребята, готовьтесь, сейчас будет немного о другом”. Они начали свой концерт, а передние ряды потянулись назад. Остались, как видится, думающие люди, у которых иной жизненный вектор. Очень радует, что в данном музыкальном направлении есть люди, которые не просто на извечные темы поют, но и настраивают на них публику.

Мне очень нравится песня Нигатива «На пороге Храма», в ней очень сильный текст. Его слова звучат очень искренне, видно, что они из личного опыта. Какой-то такой опыт, который вывернул автора наизнанку. Или «Когда воскреснем» у 25/17, там не говорится о вере напрямую, но использованы очень сильные и яркие образы, вкупе с прекрасной мелодией. Для кого-то, кто интересуется этим жанром, кто интересуется музыкой вообще, это может позволить задуматься над содержанием и задать вопрос: “А какой смысл вложен в эту песню?” Вопрос лишь в том, с какой целью все затевается. Можно ведь говорить о вере, но ради самопиара – а это уже совсем другое…
Самое сильное в христианстве – видеть, как меняется человек. Тот же Нигатив. Его композиция «На пороге Храма», как мне видится, – прекрасный пример внутренней перемены в человеке. Как говорил Григорий Богослов: “Всякое слово можно оспорить словом, но жизнь чем оспоришь?” Был такой человек, а стал иным – это самое сильное. Если ценитель этого рода музыки видит перемены одновременно с тем исполнителем, которого он уважает, чьи песни он слушает, это, как мне кажется, самая сильная проповедь.


«Можно ведь говорить о вере, но ради самопиара – а это уже совсем другое…»


ЗКХ: Человека может зацепить и тот материал, что интересно и качественно подан. Как отмечал миссионер Игорь Капранов, он нередко встречал такие комментарии о фильме «Реформация 500», как: “Ничего себе, оказывается православные могут сделать так качественно!”

Или, например, православный журнал «Хлеб». Прекрасное издание, которое интересно и читать, и просто держать в руках. Человек поймал волну и на этой волне нашел применение своему таланту.

Rapsodos: В качестве еще одного примера можно сказать о священнике из г. Чебоксары Максиме Курленко, который параллельно служению занимается рэп-проектом под псевдонимом Nastoyatel. Он использует очень интересную форму подачи материала. 

У меня есть своя страница ВКонтакте «Works and Days» – по названию поэмы Гесиода «Труды и Дни». Там я делюсь своими заметками, размышлениями, не обязательно священнического характера. Недавно я организовал там опрос на тему инициативы Выборгской Епархии, где хотят о Православии говорить в формате печатных комиксов под названием «Техника духовной безопасности». Я поинтересовался у читателей насчет формата, и большая часть выразилась негативно – это к разговору о том, что не все формы проповеди могут быть встречены единодушно положительно. На мой взгляд, в этом нет ничего плохого. Сложно сказать, с какими трудностями сталкивается о. Максим, который всегда на виду. Как священник он уязвим с двух сторон – со стороны церковного начальства и общественности. Кому он мешает? – Да никому. Что он делает плохого? – Да ничего. Но это, в любом случае, палка о двух концах. И ему необходимо постоянно взвешивать, чего больше в его действиях – пользы или соблазна “немощным в вере”. – Это слова Апостола Павла в послании к Коринфянам, он говорил так: “Итак об употребле­нии в пищу идоложертвен­ного мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого”, – то есть, человек, съевший идоложертвенное, не приобщается к демону, но, если совесть его в этом обличает, то он в этом виноват. И поскольку братья на меня смотрят, и, если они немощные в вере (ориг. текст: совести) – это язычники, которые раньше приносили жертвы демонам, то для них теперь любая жертвенная еда – это приобщение к демону, они этого боятся. И для них человек, вкушающий мясо, – это человек, который, совершая такие вещи, в их понимании отрекается от Христа. И тогда Апостол Павел сказал: “И по­тому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего”. Хотя, на самом деле он ничего плохого не сделал, но для кого-то это стало соблазном, и этого, наверное, лучше сторониться. Апостол принес в жертву свое желание из-за любви к ближнему. И, повторюсь, в ситуации с отцом Максимом тоже получается палка о двух концах – вопрос пользы.

Читайте также! «Рэп как элемент коммуникации с молодежью» – Интервью о. Максима Курленко для журнала Rapsodos.

Rapsodos: Если подытожить, то можно ли говорить о том, что нестандартный и современный творческий подход к рассказу о Христе и христианских ценностях будет эффективен и актуален?

Я считаю, что такой подход имеет право на существование. Для меня большим откровением стала группа Сплин. Александр Васильев любит противоречия, в интервью он несколько раз называл себя “верующим атеистом”. То есть в Бога он не верит, но что-то сподвигает его писать очень сильные тексты, например, «Шел чудак». Он использует там даже жаргонные слова, но объясняет ими, что жил Христос, что: “Он шел рассказать им о том, как им (людям) можно спастись // Рассказал // И напуган был всем этим весь этот зрительный зал… // Люди взяли его и гвоздями прибили к кресту… // Каждый раз // Когда кровь на ладонях и падают слезы из глаз // Очень больно смотреть, если кто-то страдает за нас”. То есть Александр, который сам себя называет совершенно далеким от всего этого, написал вот такой важный текст. И многие слушатели группы, которые, вполне возможно, далеки от веры, могут прислушаться к этим словам и задуматься.
Или его песня «Череп и кости». Она построена как диалог человека с Богом. Такой откровенный разговор человека, измотанного рутиной жизни. И в конце он говорит: “Господи, завещаю тебе свои череп и кости, ведь больше они никому не нужны”, – и столько жизни в этих словах. «Рай в шалаше» вообще начинается, по сути, со слов Христа из Нагорной проповеди: “Если по правде – давай без обид: // Тот, кто убил – тот и убит // Кто в дождь отдал плащ – тот под плащом // Тот, кто простил – тот и прощен”, – эти слова способны привести человека к священным истинам.


«Молодежка»


Rapsodos: В храме св.прав.Иоанна Кронштадского вы проводите встречи с молодыми людьми, на которых общаетесь, рассказываете друг другу о себе, обсуждаете тексты Священного Писания. Чем такой формат общения преимущественен для интересующегося вопросами веры человека во времена, когда двумя щелчками мыши он может найти любую подобную информацию в интернете?

Преимущественен возможностью видеть друг друга в лицо, в первую очередь. Мы ходим в храм, но друг с другом не знакомы. Мы скованы определенными рамками, у каждого своя жизнь. Общение в храме сведено к “Здравствуйте” и “C праздником”. То есть нет даже никаких предпосылок к общению, нет этого мостика, хотя люди наверняка друг другу интересны. Смысл наших встреч показать – знаете, ребята, а вы не одни, мы ходим в один храм, вместе мы можем больше. Для каждого христианина это нормальное чувство, что он может принести какую-то пользу. Одному – это сделать непросто, а общиной – легко.
Наша «молодежка» при храме св.прав.Иоанна Кронштадского появилась относительно недавно. Мы не стали стеснять себя какими-либо рамками, в один день мы просто пообщались, в другой – обсуждали отрывки Писания, в третий – отправились в монастырь, следующее наше собрание, например, пройдет в формате поездки в детский дом. Мы пока находимся в “поиске себя”.

Собрание при храме св.прав.Иоанна Кронштадского

ЗКХ: Для многих молодых людей осознание необходимости Церкви приходит непросто, почти все сталкивались с понятием: “У меня Бог в душе, мне храм не нужен”. Насколько неверно это утверждение, и чего оно лишает человека, остающегося вне Церкви?

Всегда вспоминается меткий ответ о. Димитрия Смирнова, который на вопрос о Боге в душе, предложил спрашивающему есть в душе́, спать в душе́ и даже зарплату получать в душе́ (смеется). С таким подходом человек просто закрывает себе движение вперед. Мне очень нравится цитата о. Серафима (Роуза): “Интересуйтесь, узнавайте, исследуйте! Не надейтесь, что кто-то другой за вас во всем разберется и растолкует вам Православие”. Вера – постоянное движение, постоянный поиск. А человек с “Богом в душе” статичен, он считает себя познавшим истину в ее полноте, хотя в Писании сказано: “Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его” (Мф. 11:12).
И самое главное – в их жизни нет Евхаристии. Больше нее, по сути, ничего и нет. Все существует для того, чтобы люди соединялись в одно Тело и Кровь. Люди потому и называются братьями и сестрами, потому что в них течет одна Кровь. Недавно мы с супругой читали вместе Книгу Бытия и вдруг подумали: “Представляешь, мы с тобой от разных родителей, идем от разных родов, но, так или иначе, все они восходят к одному родственнику – Иафету, сыну Ноя. Какой же у нас пра-пра-пра-…дед – Ной! А у Ноя – сам Енох! Наш родственник, как и те, кто погиб на Великой Отечественной Войне под Кенигсбергом”, – и эта мысль встряхнула нас. Как эти ветхозаветные люди, казалось бы, далеки от нас, и как они, в то же время, близки. Нашу рассоединенность Христос соединил в Своем Теле.


«Представляешь, мы с тобой от разных родителей, идем от разных родов, но, так или иначе, все они восходят к одному родственнику – Иафету, сыну Ноя»


Евангелие от Матфея начинается со слов: “Родословие Иисуса Христа, Сына Давида, Сына Авраамова”, – и начинается с таких слов, от которых, казалось бы, скучно, а если войти в понимание людей востока, которые знают свою родословную чуть ли не до Адама! А ведь это простые бедуины, которые живут в шатрах, в пустыне, у них толком грамоты нет, но родословную свою знают – для них это свято.

Rapsodos: Подводя итог беседы, в финале, что бы вы могли посоветовать людям (молодым, прежде всего), которые ищут истину, но сомнения мешают им переступить порог храма? Почему важно выстраивать свою жизнь именно в векторе христианства? 

Нужно упрямство, просто упрямство. Если есть в душе чувство, то нужно просто этим путем идти, несмотря на все сомнения и препятствия. Если человек задумывается о Боге, значит, Господь уже его призывает. Как Господь говорит Апостолам: “Не вы Меня избрали, а Я вас избрал” (Ин. 15:16). На первый взгляд, звучит как-то скандально – “это что получается, не все избраны и не у всех есть шанс спастись?” Дело в ином. Господь говорит, что Он призвал тех, в ком Он увидел готовность и желание служить Ему. Он увидел тот крючок, за который человека можно зацепить. Как Закхея (Евангелие от Луки), который из любопытства залез на смоковницу, чтобы увидеть проходящего мимо Христа, Господь за это любопытство и подцепил, а потом добавил: “Слезай, Закхей, сегодня мне надлежит быть в твоем доме”, – и каким переворотом это стало в жизни Закхея! И опять же получается, что не Закхей избрал, но сам был избран, в тот момент, когда был к этому готов. Или Матфей, мытарь, – история аналогичная Закхеевской, он также совершал поборы с людей, и однажды к нему является Господь и зовет за Собой. И Матфей все оставляет и идет! Для многих это было совершенно непонятным и даже смешным. Господь его избрал, то есть Он увидел, что Матфей готов сердцем.

Получается, если человек делает какие-то первые шаги, значит Господь уже его сердца коснулся. Нужно просто упрямо двигаться к Богу и не отчаиваться. Нужно действовать вопреки очевидности. Как было у Авраама: “Выйди из У́ра халдейского”*, – что это значит? – А вот просто выйди в пустыню и иди, вопреки очевидности, не сомневайся, и придешь, будет очень интересно потом вспоминать как все произошло… Вот такой мой взгляд, братцы.


*(Прим.Rapsodos – Ориг.текст: «Бог славы явился отцу нашему Аврааму в Месопотамии, прежде переселения его в Харран, и сказал ему: выйди из земли твоей и из родства твоего и из дома отца твоего, и пойди в землю, которую покажу тебе. Тогда он вышел из земли Халдейской и поселился в Харране; а оттуда, по смерти отца его, переселил его [Бог] в сию землю, в которой вы ныне живете» (Деян.7:2-4)).

Отец Даниил во время службы 19-ой недели по Пятидесятнице

В оформлении материала были использованы фото Епархиального подворья в честь праведного Иоанна Кронштадтского, г. Рязань.

Выражаем благодарность чайной «Золотой Жук», г. Рязань за предоставление локации для беседы.

Собрания с отцом Даниилом при при храме св.прав.Иоанна Кронштадского.

 

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.