Дельфин – «442» || Мнение редакции

АКЛ: Новый альбом Дельфина все назвали политизированным. Так и есть. При «всплытии на поверхность» (выражение Дельфина) так или иначе придется столкнуться с тем, что мы называем политикой в широком смысле (т.е. дискурс идей и идеологий, мировоззрений и философских теорий мира). В альбоме есть фраза: «Государство, приказывающее детям убивать, всегда назовет себя Родиной» – это очень хорошее политическое высказывание. Но здесь важен ракурс. Дельфин может увидеть только государство, ПРИКАЗЫВАЮЩЕЕ УБИВАТЬ. Но не способен увидеть Родину, ЗОВУЩУЮ СВОИХ СЫНОВЕЙ НА СМЕРТЬ («Родина Мать зовет своих сыновей на смерть!» — так поется в одной замечательной песне). В скандальном и наполненном образцовыми штампами интервью псевдолиберальному (а у нас есть не псевдолиберальные, а?) порталу «Медуза» Дельфин сказал: «Пришлось переключиться немножко, всплыть на поверхность из внутренних каких-то состояний, оглянуться вокруг, посмотреть на это глазами только что всплывшего человека и ужаснуться. И высказаться не за и не против — а просто обозреть то, что происходит, чтобы потом, может быть, опять уйти на дно». Вот в этом и проблема. Проблема Платоновской пещеры. У людей режет глаза, когда они выбираются из пещеры. Они слишком привыкли к созерцанию теней, и когда они выбираются на поверхность – им режет глаза. Им нужен проводник. У Дельфина такого проводника не оказалось, видимо. Или он считает, что ему это не нужно и что он сам всё может. Отсюда столько банальщины и пошлости в его высказываниях о своем альбоме. То, что ты выбрался из пещеры своих внутренних состояний, не обеспечивает тебе ясности взгляда на происходящее на белом свете. Скорее наоборот, тебе режет глаза, ты ничего не понимаешь. Зря Андрей Лысиков дал интервью «Медузе», где попытался проинтрепретировать свое же творение. Сократ замечал, что поэты говорят много хорошего, но не понимают, о чем они говорят. Дельфин записал очень неплохой альбом, но в интервью сказал о нем очень плохо и очень пошло. «Много лгут поэты» (с)

Александр Олейников: «442-ой» стал для меня первой пластинкой Дельфина, которую я полностью послушал, так что сравнивать не с чем, в контексте данного отзыва ограничимся только впечатлениями, которые оставил этот альбом. А впечатления таковы, что можно буквально пачкать ими полотно сознания, подобно тому, как размазать черную краску по листу бумаги. Видимо, уже ясно что «442» субъективно оказался довольно мрачным произведением, но от этого оно ни разу не проигрывает, ведь в рамках семи песен немногословный Андрей сказал ох как много, даже в пределах такой палитры. Охарактеризовать общий настрой высказывания можно с помощью приставки “анти-”: антиполитический, антиреволюционный, антивоенный, антирежимный, антипропагандный – весь этот ряд говорит о том, что позиция автора монументально против сложившегося положения дел как на уровне власти и внутригосударственных стратегических шагов, так и на уровне социальных деятелей в стране. Хоть автор и всячески открещивается от политизированности своего детища, но неконъюнктурным его назвать никак нельзя. Слишком убедительно и откровенно здесь звучат строчки, несущие в себе неприязнь к бессмысленной войне, всевозможным политизированным столкновениям, революции, смерти невинных, пропаганде, предназначенной для умов легковнушаемого общества. На фоне же, под слоем негативной коннотации вышеперечисленного, проглядываются рассуждения о бессмысленности бытовушно-бытийного расклада жизни потерянных поколений и их метафорически выраженное патологическое одиночество и печаль. В совокупности вырисовывается острое высказывание с заявкой на философско-диссидентское осмысление происходящего, и отчего-то хочется думать, что именно с такими настроениями в игру вступают те, кто идет и действительно что-то меняет в этой пучине социально-политического холуйства, погоняемого отпрысками охлократии. Меняет молча, целеустремленно, здесь и сейчас, “мы же ведь более, чем сложны, вроде бы…” (с) «520»

Евгений Сергеев: Дельфин импонирует больше всего своим метафизическим взглядом, рассматриванием сугубо внутренних вопросов души, «внутреннего человека» и самокопанием. Поэтому новый альбом, в котором музыкант попробовал «вынырнуть» на поверхность, лично меня крайне удивил. Несмотря на это, не стоит забывать, что в новом альбоме тот же Дельфин, и не стоит все трактовать однозначно. Либеральные издания, конечно же, побежали с радостью писать о том, что в альбоме досталось власти как следует, другие, напротив — отмечают «детскую» форму пацифизма и либерализм в отрицательном ключе. А вот для меня самые важные моменты альбома — это два (как минимум) антиреволюционных трека. Если не абстрагироваться от современности, то следует выделить важность этих песен и назвать их антимайданными. Музыка как всегда на высоком уровне, но этот альбом для меня по причине содержания не окажется среди любимых работ Андрея. Есть в альбоме один трек из семи, который пропускаю и не слушаю, пару песен буду крутить на повторе.

Дмитрий Николов: Говорить об этом альбоме можно либо очень коротко, либо очень долго. Долго в нашем формате нельзя, поэтому постараюсь быть кратким. Альбом Дельфина, небольшой по хронометражу, огромен по содержанию. Это кристаллизованное бессознательное, бессознательное современника, которое, по сути, есть отражение любого из нас, где все мутные переходы и междометия выпарены, вытравлены. В одной-двух отточенных строчках умещается то цельная мировоззренческая концепция, то хлёсткий сатирический упрёк, то сложносочинённое чувство или переживание (манера Хаски так же сжато формулировать мысли на последнем альбоме очень схожа, кстати). Здесь переплетаются философская и пейзажная лирика, разговор с Богом сменяется тысячами смертей, а рефлексия сменяется сатирой на окружающий мир. Это и исповедь, и пророчество, и надежда на то, что пророчество вопреки логике не сбудется. Это очень мрачный альбом, полный тяжёлых предчувствий, но пронизанный чувством надежды, веры, что в человеке победит лучшее и дети будут лучше своих родителей (как тут не вспомнить «Сансару» Басты и «Твой сын» 25/17). Если начать растаскивать тексты Дельфина на строчки, то получится караван зебр, который нельзя ни разомкнуть, ни перемешать – так прочно всё подогнано, так уместны сравнения полярных и противопоставления одинаковых явлений, описываемых автором. Чёрное ведь не может быть противопоставлением белому, верно?

Атанасус Пернат: Помните, у Раскольникова в «Преступлении и наказании» был такой сон про трихинов, это такие паразиты, которые забирались в человека и внушали ему сознание своей абсолютной правоты? Мне кажется, что трихины реально существуют. Каждый уверен, что он прав, а все остальные нет, потому что они глупее, слабее, трусливее и т.д. Когда я смотрю на наше общество, мне кажется, что трихины вышли из сна Раскольникова в нашу реальность. Вот и у Андрея Лысикова начался синдром гуру. Он меланхолично и отстраненно, как истинный гуру, дает оценку всему происходящему. На вопрос «Ходите ли вы на митинги? На выборы? Как-то участвуете в общественной жизни?» гуру отвечает: «Я не участвую в общественной жизни, я ее создаю». Это, на минуточку, , говорит тот человек, который минуту назад сказал, что он только-только «всплыл» и огляделся. И сразу всё понял. И сказал. И — да, лучше бы ничего не говорил.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.