ATL – Лонгрид от Rapsodos

Как пройти путь от полуоккультного грязноватого рэпа до одного из самых узнаваемых и оригинальных стилей, не ввязываясь в так называемые баталии пресловутой рэп-игры? Похоже, этот парень сможет дать ответ на данный вопрос: шаманские, космически-астральные, районно-оккультные мотивы под рэйв, смешанный с древнерусскими напевами – такое, разве что, сумеет создать только один человек, и скрывается он под лаконичным псевдонимом ATL (он же Сергей Круппов).

Творчество Сергея мы заметили достаточно давно, это произошло ориентировочно в год одной из первых волн его популярности (кто еще помнит «Кислород» с L’One и «С4» – тому привет), но на то время должного внимания ему уделено не было. Мы, возможно, слукавим, но все-таки сделаем громкое заявление, сказав, что ATL – это один из первых известных примерно подходящих под понятие “клауд” рэперов. Но этот вопрос, конечно, дискутабелен. А впрочем, лучше пока оставить эти жанровые заискивания, ведь мы больше о сути, нежели о ярлыках и обертке…
…И начав наш разбор, сразу хочется оговориться о том, что чебоксарская рэп-школа в настоящее время является одной из самых перспективных и сильнейших отечественных школ, себя, исполнители, входящие в состав этого негласного объединения, относят к “тусовке” под символическим названием «Белая Чувашия». И наша оговорка сделана не зря, ведь представители этой гильдии (не будем останавливаться на перечислении имен) заметно выделяются на фоне остальных исполнителей благодаря своему оригинально выработанному звучанию, в чем большая заслуга команды битмейкеров «Dark Faders», о которых подробнее мы расскажем чуть позже, и неизбитому концепт-тематическому набору, в котором характерными особенностями являются такие ходы, как небанальное обыгрывание времен года, в частности зимы, частое упоминание космических явлений и объектов, неплохая закодированность текстов на предмет отсылок к постмодернистским деятелям культуры, литературе и различным кинокартинам, множественные непростые метафоры и аллегории, а также скрепляющая вышеперечисленное в крепкий макромир колючая проволока быта суровой российской реальности. Не стал исключением и Сергей со своим творчеством, но, как и у остальных “белочувашцев”, в его произведениях наличествует и собственная самобытность. На которой и хотелось бы остановиться в этом разборе.

Что ж, не хвальбой патетической сыт русский рэпер, от хвалебных од воздержимся и мы в ходе нашего разговора, но и поруганию навряд ли найдется место в этом тексте, морализаторством и критикой вы и сами сумеете позаниматься.
Начнем с того, что выделяться на фоне других русских рэперов волны начала десятых Сергей стал именно благодаря своему нарочитому отрицанию общепринятых устоев мэйнстримного рэпа, которое он укладывает в оригинальную форму, грамотно используя различные стилистические ходы. Именно совокупность этих ходов и образует фирменный стиль ATL. И одним из самых примечательных приемов во всем его творчестве является эстетика смерти, но смерть здесь присутствует не как фабула, а именно как хтонический символ, из-за которого Сергей зачастую представляется в виде толкиеновского назгула. Однако, несмотря на всю эту хмурую ауру, в его песнях фигурируют самые различные темы, как темные, так и светлые по своему содержанию. Помимо наличия эстетики смерти и разнообразных мрачных образов, также довольно часто автором упоминается природа, космические явления, оккультные символы. Все эти стилистические элементы играют роль “жителей” внутреннего творческого мира ATL. Главенствующую линию, под которую подстроены эти образосоставляющие звенья, выстраивают вопросы о жизни и смерти, разговоры о музыке, сторителлинги, рефлексия относительно себя и окружающих, взаимоотношения мужчины и женщины, встречаются также и более абстрактные и отвлеченные темы, несколько разбавляющие и разнообразящие альбомы Сергея.
На выходе все это укладывается в дискотечно-танцевально-рейвовую оболочку, которая придает и настраивает на нужный лад, хотя заведомо навешивать на творчество ATL ярлык «танцевальная музыка» тоже не совсем верно, правильнее будет дать более вольное толкование этим произведениям: хочешь рейва и дискотек – пожалуйста, хочешь не нагружающую музыку для создания фона – и такое есть, хочешь взять с собой пару альбомов в плеер в дорогу – без проблем. Одним словом, каждый сможет почерпнуть что-то близкое для себя как в смысловом, так и в музыкальном плане. Здесь найдутся пластинки по душе ценителям концепта и цельных историй, найдутся композиции для любителей отвлеченного прослушивания музыки, найдутся творения и для ценителей стихотворных форм, витиеватых метафор и аллегорий – закрома мира ATL полны собственных поэтических приемов и заселены интересной мифологией.
Отдельно стоит отметить такую черту, как “русскость” музыки Сергея, что опять же выгодно выделяет его на фоне многих других рэперов. Эта черта проявляется не только благодаря периодически появляющимся народным напевам, упоминанию древнерусских обрядов и атрибутов жизни, но и в общем настрое, который можно объяснить с помощью очень близкого для русского человека ощущения, такого, когда «душа поет». Так вот творчество ATL само по себе живет нараспев, по-русски, на всю катушку, и при этом не склоняется в сугубо стилистическую сторону, например, того же Нейромонаха Феофана, это, скорее, особое, самобытное явление, растущее не стыке глубинной духовной эстетики Руси и России, как олицетворения современного мира.

В своих песнях автор говорит об очень многих явлениях и затрагивает самые разнообразные темы, начиная от русского быта и уличной жизни, заканчивая абстрактными космическими странствиями и глобальными вопросами о существовании и месте человека в этом мире, его взаимоотношении с подобными себе и с природой. Конечно, заявлять о том, что Сергей претендует на роль современного рэп-софиста – это слишком, но, видимо, ему и не требуются никакие титулы и звания, в этом можно убедиться исходя из того, что творчество Сергея отнюдь не претенциозно, оно не транслирует никаких конкретных идеологических догматов, не затрагивает также и политические темы. Наоборот, с помощью таких песен можно абстрагироваться от окружающей суеты и просто плыть по волнам ритмичных мотивов.
Да, подобная музыка будет гораздо ближе молодому поколению, хотя и многие русские рэперы, так скажем, старшего поколения воодушевленно говорят о творчестве ATL, порой называя его одним из самых талантливых на данный момент русских рэперов. Но все это внимание было бы не таким пристальным, если бы ATL звучал иначе.
Да, русский рэп текстоцентричен, но музыкальная составляющая в нынешних тенденциях жанра важна не меньше слов, а порой она и вовсе выходит на первый план. Упомянутые ранее Dark Faders – это те люди, с подачи которых и появляются все эти шаманские рейвы, танцевальные мотивы, “космические” синты, басовые “раскачки” и многое другое. В состав данного дуэта битмейкеров входят чебоксарцы RipBeat и SmithBeat, известные также благодаря работе с Луперкалем (Horus, Проект Увечье), Мэйти, Энди Картрайтом, и сейчас они по праву могут считаться единым коллективом вместе с Сергеем и с Eecii McFly – концертным бэк-вокалистом и самостоятельным МС, которого можно часто услышать на припевах и совместных записях с ATL. Эта команда, органично сплетая свои навыки, талант и видение музыки, создает действительно уникальные произведения.

Подводя итог нашего разбора можно сделать такой вывод, что ATL, ни много ни мало – это уже не просто рэпер, а целое мини-объединение со своим собственным творческим миром, стилем, продакшеном, визуалом (отдельного внимания заслуживают видеоработы) и даже концертной атмосферой. И этот сквад является серьезным соперником для всех без исключения современных русских рэперов…
Остается только дальше наблюдать, чем в дальнейшем будут радовать слушателей эти ребята, ну а пока что просто попробуйте прочувствовать это сами, just listen!

Более детально, точно и точечно о творчестве ATL вам расскажет Евгений Сергеев

Человеческая мысль всегда оформлена языком. Культура, выражение мыслей, менталитет и, в конечном счете, судьба народа тесно связаны с языком. В основе национального кода лежит, в первую очередь, русский язык: для народного фольклора, религии и культуры, литературы русский язык является не просто инструментом. Наиболее ярким проявлением русского языка стала классическая русская литература, представители которой обращались к «корням» и давали языку «заговорить». Обобщив русскую литературу, философию и поэзию, можно выделить основные темы, присущие русскому мировосприятию. В первую очередь, это «проклятые» русские вопросы (вопросы, связанные с Богом, человеком, тайными безднами человеческой души), конечно же, к этим темам относятся любовь, смерть, жизнь, война…

В русском рэпе появляется все больше представителей, затрагивающих в своих текстах «извечные» русские темы и унаследовавших традиции классической русской литературы. Одним из самых ярких таких представителей сегодня является рэпер из Новочебоксарска ATL (Сергей Круппов). В треках ATL удивительным образом соединяются эпохи и культуры, фольклор и сказочные мотивы, дыхание смерти, эсхатологическое чувство, энергичные рейв-минуса и пляски. Причем все это подается как одна общая и неразрывная конструкция, словно используя методы философского обобщения, Сергей создает неудержимый каскад из изначально несоединимых понятий, он может «подружить», к примеру, древнерусские распевы и грядущую компьютерную эру с нейросетями. Вообще, на мой взгляд, Сергей сам же определил свое творчество строками:

Подобно тому, как поступали представители литературы, а позднее и отдельные рок-поэты, ATL дает русской душе «заговорить» на русском языке, а язык становится проводником нужных тем. В таком случае, «русскость» творчества будет проявляться даже при вплетении в строки современной терминологии, полной англицизмов, понятий из западной культуры и мифологии. Впрочем, в том числе и из-за этого ATL точно не назовешь популистом, использующим запрещенные приемы, пусть и в его текстах встречаются Русский стяг, братья и сестры, гусли, избы, погост, русская рулетка, олимпийки, кеды…
Приведем один из ярких примеров текста рэпера, о которых говорилось выше:

Из вышеописанного становится очевидным замечание, что русские мотивы в творчестве ATL проявляются достаточно ярко. Однако, это не совсем привычная «русскость», ибо в данном случае ее можно охарактеризовать как полное русское нераскаяние и духовное саморазрушение. В этом плане образ ATL сильно схож с протагонистом произведения З. Прилепина «Обитель» Артемом Горяиновым. Критик Александр Свирилин, отмечая христианские мотивы романа З. Прилепина «Обитель», пишет: ««Обитель» повествует отнюдь не об обретении веры. Перед нами не богоискательство, а отстраненное богосозерцательство. Острое осознание незримого присутствия Бога, растворения во всём божественного начала при полном его неприятии и нераскаянии» [1]. Так же и в текстах рэпера ATL чувствуются если не христианские, то русские мотивы, но они описываются при полном неприятии (даже при условии, что герой осознает божественное присутствие) и нераскаянии. К примеру, Артем из «Обители» при общей исповеди осознанно не идет к Чаше для причащения, хоть и видит, как другие люди обретают веру и меняются. А у ATL есть строки «Так что давайте без литургии летальной / ведь мы миры и не такие видали» или «Нашего микстейпа прикреплю обёртку / Тебе на могилку маленькая иконка», то есть он так же все осознает, но не излучает и нотки богоискательства. И это лишь вершина айсберга, есть и прямо богоборчески настроенные мотивы.

Но в нашем случае, здесь не стоит принимать все однонаправленно, ведь автор по большому счету транслирует происходящее и реалии такими, какие они есть. Для полноты картины рассмотрим основные направления и темы, затрагиваемые ATL. Здесь нужно отметить в первую очередь, тему смерти. Философ Андрей Коробов-Латынцев в статье «Русский рэп и русская смерть» пишет, что «русский рэп последовательно снимает табу с темы смерти» [2], которую современная культура привыкла избегать, несмотря на то, что рано или поздно каждому из нас суждено встретиться с этой последней Тайной. В этом смысле творчество Сергея, конечно же, нельзя оставить без внимания, ведь он делает то, чего в русском рэпе больше никто не делает. Обращаясь к эстетике смерти, он говорит о страшных вещах, но делает это под энергичные биты и электронные рейв-минуса, предлагая слушателям танцевать. Слушать про смерть и плясать! Сочетание умных текстов и энергичных качественных битов, основанных на сэмплах – вещь уникальная для современного русского рэпа. Конечно, эти треки не только для плясок, но и для размышлений, ведь они содержат литературные отсылки, аллюзии, интересные рифмованные конструкции и фактически являются рэп-поэзией.

Здесь можно встретить и вынесение приговора миру и себе, и неприятные выводы насчет русского характера, созвучные с обобщениями того же Прилепина, такими как, «русскому человеку себя не жалко: это главная его черта» («Обитель»), и неприятие, тяжесть и бегство от окружающих реалий, постапокалиптические и эсхатологические картины. Следует так же отметить литературоцентричность творчества ATL, список авторов, к которым обращается рэпер, весьма необычен: И. Уэлш, Х. Томпсон, К. Чуковский, В. Катаев…

Характерным и одним из наиболее интересных приемов ATL является своеобразное пение, что опять же отличает его от остальных рэперов. Когда Сергей поет на отдаленно древнерусскую манеру отнюдь не самые старые известные всем строки, такие как «Гори-гори ясно», «Что мне снег, что мне зной», «Эх, хорошо плясать, когда колбасит» или «Пока молодой», создается полное чувство аутентичности и кажется, что эти строки пелись именно в такой манере минимум тысячу лет. Это другой аспект творчества рассматриваемого рэпера, некий музыкальный шаманизм с заимствованным у Влади (Каста) девизом «здоров, свеж, светел», когда слушателя затягивает в песню как в воронку. И в этом смысле следует выделить значение для ATL сцены и музыки, которые неотделимы от него самого и «ковались веками», «танцпол – поле брани, где я снова воскрес», где все атрибуты становятся некими языческими элементами, а смерть – языческим ритуалом. И как тут не вспомнить башлачевское «рок-н-ролл славное язычество» («Время колокольчиков»)? Все это русский рейв.

Таким образом, рэпер ATL особо ничего не делая для этого внешне, становится сегодня более таинственным исполнителем в рэпе, нежели Эдмунд Шклярский (гр. «Пикник») в роке, так что в будущем от него можно ожидать много интересного.

Как мы видим, творчество ATL многослойное, смысл многих строк является делом личного восприятия и понимания, и разбор его текстов является чуть ли не герменевтикой. Слава Богу, что не экзегетикой.

Ссылки и примечания:
[1] Журнальный зал: День и ночь, 2014 №5 — Александр Свирилин — Одна осень Артёма Горяинова http://magazines.russ.ru/din/2014/5/29s.html
[2] Русский рэп и русская смерть — News.Ru https://news.ru/mnenie/russkij-rep-i-russkaya-smert/

О концепциях и философии ATL мы говорили в нашей рецензии на альбом «Марабу»

Апофеоз техногенного мира рано или поздно может привести к апокалипсису. Возможно, механизм апокалипсиса уже запущен, не физически, а ментально. Но его последствия имеют большую вероятность отразиться именно на материальной сфере. Апокалипсис перерождается в постапокалипсис – в современном мире этот феномен можно отождествить с постмодерном, если развитие есть модерн*. Получается, что человечество уже давно живет в мире с приставкой «пост», ведь если следовать мнению Ричарда Тарнаса, то переломный момент в системе ценностей нового времени произошел около сотни лет назад. И взращенные на останках прошлых поколений продолжают собирать пазл из осколков культурных кодов. Благодаря этому созиданию рождаются новые формы искусства и философии. В нашем же контексте это музыкальные формы и облики эпохи постмодерна.

К списку творцов данной эпохи можно причислить Сергея Круппова – он же рэпер ATL, рэпер мрачного облика, будто прямиком из склепа, творящего под призмой эстетики смерти. А если к этой эстетике еще прибавить космос, органику, лирику и немного безумия, то результатом такого сложения будет являться новый альбом ATL «Марабу», сплетающий, казалось бы, не очень совместимые вещи воедино. Здесь и современные музыкальные мотивы, сочетающиеся с одновременной насмешкой над ними, холодная вселенная и природа, шум тусовок и одиночные странствия, смерть и перерождение.

Подобно Уроборосу «Марабу» бесконечен и выстраивается по принципу бесконечного дискурса, в котором все закручено на земном и космическом пути человека. Цепь композиций проводят извивающуюся, но единую линию через весь альбом, в котором лирический герой автора сменит множество образов, поднимется до звездных пучин, вольется в социум, ну а в конечном итоге и логически завершит свое существование, но не в привычном понимании. Но обо всем по порядку.

Жизнь имеет свойство зарождаться, и на пепелище постапокалиптической планеты этот процесс случается с маленьким семенем, выросшим на плодородной, пропитанной человеческой кровью и органикой почве. Семя превращается в растение, растение постепенно вырастает и легко дарит себя в жертву. Отсюда и задается отправная точка альбома – с сорванной ветви конопляного куста, подарившего галлюцинацию происходящего в пределах этих десяти песен.

«Марабу» насыщен невероятными образами и обличиями лирического героя автора, то бродящего в джунглях по следам мудрого аиста в поисках сакрального смысла («Марабу»), то устремляющегося в космические высоты и на неведомые планеты в роли одинокого кибернетического странника-астронавта, находящегося в поиске заветной искры для возвращения обратно на базу, чтобы возобновить там биение жизненной нити в двухсотлетнем металлическом каркасе и зацепить это тонкое сплетение на пяльцы земного гобелена («Искра»).

Найдя мелькание средь черных дыр, странник устремляется к ареолам «девы непорочной», взрывая свое сердце сверхновой вспышкой («Ареола») и раскручиваясь до небывалых скоростей, он влетает в очередную галлюцинацию с ворохом сочинений Корнея Чуковского в облике зубастого крокодила-грозы бригантин, съевшего свою космическую галактику и бросающего вызов самому солнцу («Крокодил»).

В ренессансе жизни лирический герой продолжает путешествовать по объемной иллюзии уже на земном отрезке своего существования, в этот момент ярко начинают проглядываться черты эстетики «смерти во время жизни», а умирающие и мертвые at vitae персонажи наполняют зарисовки происходящего. Если говорить о галлюцинациях, то их эфемерность со временем пропадает, обретая материальные черты и образы, спроецировав это на реальный мир резонно задать вопрос: а не является ли наша жизнь одной сплошной иллюзией? Ведь реальность для человека не может быть объективной, она воспринимается субъективно под эффектом внутренних призм восприятия, дарящих нам множество обманов и искажений. Тем самым иллюзия в «Марабу» сливается с набором воспоминаний слушателя, заставляя его воспроизводить в голове изложенные автором словесные образы и плыть с ним в одном течении.

В продолжение истории лирический герой материализуется уже среди водоворота земной жизни, где под бликами вольфрамовых нитей дурманящие танцы нимф затягивают его в царство Аида: «Я тихо, тихо, тихо погибаю на этой модной тусе» («Пчелки»). В этой части альбома можно заметить намеки на мысли о бренности существования и о перманентном нахождении в состоянии смерти – прижизненная погибель. Из наступившей сардонической эйфории протагониста под покровом ночи вытаскивают вязкие пальцы паранойи, заставляя его отправиться по холодным темным переулкам и улицам с чувством пустоты и отчаяния («Паранойя»). В этой композиции прослеживается основной посыл пластинки о бесконечности существования путем перерождения из земляных пластов после физической смерти: «Все мы станем перегноем, но надеюсь не сегодня». Постепенно следующие по пятам за героем демоны погружают его в пучину безумия, локация резко меняется и действие разворачивается в стенах желтого дома, происходит перемена стилистики звучания альбома и начинается тотальный рейв–разгром под экспрессивные клубные мотивы («Пилюли»).

Кульминация безумия наступает в песне «Демоны», где происходит прозрение и освобождение из омута прижизненной смерти: «Тут в пустоту выход из комы», но цепкие пальцы демонов уже тянут душу за собой. Перед физической гибелью герой неведомым образом успевает погрузиться в пучину своей сущности и отыскать там нечто недоступное для живых, возможно разгадку тайны круговорота инфинитивного бытия, возможно ответ на вопрос о том, что будет после жизни: перерождение, пустота, или что–то еще?

Но круг замкнулся, и физическая оболочка подарила возможность взрастить из своей органики «Подснежник», в который и перенесется душа человека под светом небесного колеса. Галлюцинирующий взгляд на жизнь тает в оттепели, и привычный для нас мир обретает свои прежние черты, оболочка постапокалипсиса вновь незрима, мир просыпается в своем обычном ритме, но вот постмодерн здесь никуда не исчез. Предназначение стать удобрением для восставшего из мертвых подснежника выполнено, Уроборос замыкает цикл Кали-юги и начинается заново.

«Подскажи, как надо жить?» – вопрошает Сергей, и сам отвечает на этот вопрос примером жизни своего лирического героя.

…Или никакого героя вовсе не существует, и везде мы видим непосредственно облик автора? «Марабу» многогранен, он дарит шанс слушателю самому решить, кого он видит, возможно, даже себя. Автор интерпретирует взгляд на мир с другой точки, не совсем привычной для большинства, а его альбом живет иллюзией такого постапокалипсиса, который происходит внутри человека, и пытается показать, что творится с внутренним миром под влиянием безумной эпохи постмодерна. Ощущение связанности первозданной органики с космосом и божественным началом подарит гармонию этой эпохе, а мудрый аист марабу, быть может, укажет нам путь к этой гармонии и все–таки подскажет, как надо жить в бесконечном поиске смысла и предназначения.

*(Прим.авт.: Данная мысль широко раскрывается в сборнике эссе Жана Бодрийяра «Прозрачность зла», в котором современное положение вещей характеризуется так называемым моментом «после оргии», где система устройства мира описана как его постсостояние «после взрыва», отождествляемое нами с состоянием постапокалипсиса).
Читать: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/3413/3414

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.