Триптих: «Раскол. Дорога на Куш…»

Триптих: «Раскол. Дорога на Куш…»
Schokk – «Лед»

«Ну а мы остаемся ожидать обещанный «Лед» и попробуем встретиться там, где нет темноты» – так заканчивалась наша рецензия на альбом рэпера Schokk’a «Голод»…

…И мы дождались, но повстречаться там, где нет темноты, видимо, было не суждено. Едва лишь сумели разглядеть крохотный проблеск надежды на это, но лучше оставить попытки поиска релевантности ожиданиям и просто поговорить о второй части трилогии «Голод. Лед. Куш»[1].

А начнем мы наш разговор с попытки составить из обломков воспоминаний автора, коими вымощен весь фундамент пластинки «Лед», цельную картину и продолжить зарисовку нашего триптиха.
Но прежде стоит вспомнить предыдущий обзор, где описывались три выделенные нами смысловые линии альбома «Голод», и, продолжая разбор, уместнее всего повести речь именно о ностальгической линии, чему причина – это множественное упоминание автором исторической родины – Казахстана, и времен юности.

В новом, впрочем, как и в предыдущем релизе, Дима смешивает цвета ностальгических и событийных чувств единовременно, но теперь изображает ими свой облик в более экспрессивных, чем в «Голоде», тонах, и с нарочитой маскулинностью. Из этой цветовой палитры вырисовывается такая композиция, в которой Шокк стоит как будто супротив зеркала и ведет диалог с собственным отражением, но при этом за стеклянной гладью скрывается наблюдающий за рассказчиком слушатель. Хоть автор и прекрасно осознает свою позицию, но его взгляд устремлен дальше, чем в вымышленный зал, в какие-то свои горизонты, за спиной же простираются бескрайние, но бесконечно запустелые степи Казахстана, которые напоминают о себе в пресловутом отражении и не дают Диме покоя. Если рассматривать эту картину не детально, а в целом, то улавливается ретроспективный дух альбома, но не исключающий идею скитаний по неведомым, как реальным, так и метафизическим далям.
Ежели взглянуть чуть глубже штрихов концепта станут различимы настроения, напоминающие сюжет фильма Матьё Кассовица «Ненависть»[2], где царит молодецкая безнаказанность под лозунгом “У наших ног этот мир!” («Так надо»). Но пока эта свобода не кончилась, – значит “пока все хорошо“[3]… Свобода вскоре иссякнет, и эйфория сменится болью, редко появляющейся без своего верного спутника, имя которому – самокопание. Эта пара порождает уже классическую для Шокка борьбу с самим собой, тянущуюся сквозь весь его творческий путь.
В широком фокусе примерно таким и представляется микромир альбома.

Теперь же давайте говорить более объективно, «Лед» насыщен и ярок в музыкальном и эмоциональном плане, а исполнитель позволяет себе не скупиться на неожиданные надрывные ноты, в итоге складывается неслабая драматургия, но в смысловом плане альбом уже не так красочен и разнообразен. Дело в том, что по сути это – пластинка-автобиография, и рассказанное в большинстве случаев банально сводится к личности автора. Здесь превалируют довольно рваные фрагменты описаний каких-то отдельных промежутков из жизни Димы, за исключением редких обращений к слушателю, вспоминаем общую зарисовку с зеркалом, все это периодически граничит с различными мыслями, критическими заявлениями об окружающем и о конъюнктуре русского рэпа. Ничего сверх прорывного не отмечается.
Логическая связь между этими обрывками и умозаключениями поддерживается только присутствием общих для них тем: самокритика и воспоминания, а также общим настроением альбома. В этом «Лед» проигрывает в целостности «Голоду», и больше походит на сборник не вошедших в предыдущий релиз песен, что подогревается наличием совместных треков, в которых другие исполнители практически никак не поддерживают смысловую линию Димы по той причине, что почти повсеместно лейтмотивы стекаются к личности автора, как уже было сказано ранее.
Однако, в пользу “здоровой” автобиографичности работает тот факт, что в отличие от своего бывшего напарника по творческому объединению «Vagabund», Шокк не выставляет свою персону в роли героя, а старается продемонстрировать свое истинное «Я» со всеми присущими недостатками, не прячась под маской лирического персонажа.

Но как бы то ни было, не слишком похожий на «Голод», но и не прорывной по нарративу «Лед» хочется назвать лишь неизданным продолжением первого тома. В очередной раз произведение покажется наиболее близким для тех, кто также претерпел пережитки эмиграции; таков, собственно, и сам дух «Льда»: скитальческий, не обремененный какими-либо привязанностями.

В финале остается добавить, что новый релиз Димы пребывает в состоянии непостоянности и воспринимается сугубо как перевалочный пункт, где вместе с автором «сидя на чемоданах» можно ненадолго придаться ностальгии по былому, вспомнить свои прежние ошибки, но неизменно ощущать, что это лишь короткий привал перед дальнейшей дорогой на «Куш».

[1] Прим.авт.: Готовящийся к релизу в январе 2018 года альбом «Куш» представлен как часть, завершающая трилогию «Голод. Лед. Куш».
[2] Прим.авт.: речь идет о криминальной драме «Ненависть» («La Haine»), Франция, 1995, реж. Матьё Кассовиц.
[3] Прим.авт.: в поддержку отсылки к сюжету вышеупомянутого фильма процитирован его слоган «Пока все хорошо…».


Александр О.

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.