Философские подступы к тому, что мы зовём русским рэпом

Философия — архитектура вопросов, а не система ответов. Вот и про русский рэп, ежели мы хотим к нему подступиться философски (с точки зрения философии, из философии), надо прежде всего спрашивать. Спрашивать тех, кто его слушает. Спрашивать тех, кто его делает, то есть самих рэперов. Спрашивать тех, кто его любит, кто что-то про него уже думает, вы-думывает. Спрашивать тех, кто его не любит и еще ничего не думал про него и даже не собирается. Должна возникнуть нужда вопроса о русском рэпе (как возникает в философии нужда вопроса о бытии, о справедливости и т.д.). Ежели такой нужды нет — то считай, что мы ничего не знаем про русский рэп, даже если мы живем им или выросли на нем.

Вопрос должен напрашиваться (!), должен врываться  в сознание, как врывается в сознание человека катастрофа новой, наступившей эпохи. Именно так в начале 2000-х годов  ворвалась в наше сознание группа «Каста», которая поставила вопрос о новой наступающей эпохе-катастрофе, у которой «режутся зубы из тех же мест, где раньше торчали заводские трубы». Это ведь не просто метафора. И здесь не зря говорится про руинность, на фоне которой мы все вырастали. Руины прошлой эпохи – место нашего взросления, заброшенные заводские трубы. И в то же время место, где вырастают зубы у новой эпохи, нового времени, которое мы застаем. Что это за время? Русский рэп отвечает — веселое. Но это же не окончательный ответ. И вопрос продолжает спрашиваться. Вот и другой рэпер, уже младшего поколения — Типси Тип. В последнем альбоме он постоянно говорит про новое наступающее время, которое мы застаем и которое будет веселым. В том смысле, что нам придется поплясать. И русский рэп, в сущности, пляшет вокруг вопроса о нашем времени. В свое время вокруг такого же вопроса плясала классическая русская литература и философия. Но русская философия была почвенна, она опиралась на почву даже тогда, когда её отрицала. Либерал и аристократ Тургенев знал ту же культуру, что консерватор Достоевский или нигилист Писарев.

Наше поколение, как принято говорить, потеряно. И у нас не было почвы. Была духовная безотцовщина. И вот посреди этой безотцовщины и беспочвенности вдруг родилась тяга к почве. Именно к своей почве. Посреди тотального «либерального» контроля над мнениями (Достоевский еще писал, что либерализм в России всегда воспитывает лакеев, то есть духовных рабов) у нас родилось свободное желание понять что-то самим, не взять в рот уже разжеванную версию (это и есть лакейство, «либерализм»), а разжевать самим. И вот поэтому «у новой эпохи режутся зубы из тех же мест, где раньше торчали заводские трубы». Это зубы новой эпохи. Это зубы того чудовища времени, которое съест и нас самих. И в то же время это наши собственные зубы, мы ими разжевываем то, что нам преподносит время. А кто-то рождается беззубым или не пользуется своими зубами — ибо за него уже все разжевали. Но метафора Касты не про этих людей, и русский рэп тоже — не про них и не для них.

В журнале «АгорА» в первом выпуске за декабрь — январь 2011 – 2012 была напечатана статья  под названием «Мир с хип-хопом и Хайдеггером», и с подзаголовком: «Философское исследование метафизики рэпа». Автор статьи не указан.1 Не было указано и того, что это перевод. Кроме того, брошюра идет с пометкой «юмор», что, в общем-то, будет понятно читателю и из самой статьи. Автор, как ему кажется, очень тонко высмеивает американский хип-хоп как субкультуру, проводя аналогии некоторых высказываний американских рэперов с философскими построениями Мартина Хайдеггера. Не уверен, что автор в итоге высмеял именно американский хип-хоп, а не себя самого, но, тем не менее, сам этот подход к рэпу с философскими инструментами в руках — интересная тенденция.

Мы тоже подходим к русскому рэпу с философским инструментарием, но нельзя при этом делать из русского рэпа труп, который мы сейчас будем вскрывать на операционном столе. В таком случае нам и вправду не останется ничего, кроме как юморить, подобно автору вышеупомянутой брошюрки. Потому что в таком случае мы упустим саму жизнь русского рэпа, то, чем он живет. И вот про эту жизнь нельзя говорить несерьезно, любим мы рэп или наоборот, но ежели нас заботит мысль, то мы не вправе пренебрегать ею из-за её одежд. Представьте себе, что исследователь русской философии откажется заниматься философией Владимира Соловьева потому только, что у Соловьева мятый фрак, или старая шуба, или пошлые шутки…

Нам может не нравиться русский рэп эстетически, но даже и в таком случае нельзя отделаться от русского рэпа словами «мне не нравится его эстетика», потому что в таком случае мы вправе спросить: почему? Чем? Ведь эстетика – это не пошлые категории «нравится» — «не нравится». Эстетика — это наука о выражении внутреннего через внешнее. И вот ежели русский рэп не нравится внешне, то он не нравится и внутренне, своим содержанием. Ложь человека, который говорит, что рэп ему «не нравится», заключается в том, что такой человек говорит про внешнее («не нравится»), но не понимает, что это внешнее лишь выражение внутреннего, о котором он и не задумался, ибо не увидел этого внутреннего содержания. Здесь «мне не нравится» всегда шифрует другое отношение: «мне страшно». Точно так же и про многих из тех людей, которым русский рэп «просто нравится», можно сказать, что эти слова «мне нравится» тоже шифруют нечто иное. И потому мы спрашиваем, как говорить о русском рэпе серьезно, не шифруясь? Вот вопрос.

Наверное, можно бесконечно анализировать песни, растаскивать их по цитатам и разбирать их. Вот, например,  тут что-то похожее на идею всеединства Соловьева (например, у МС 1.8или у группы ГРОТ), а вот тут прямая отсылка к Достоевскому и т. д. Быть может, это действенный вариант. «Он вышел из окна, прижав икону к груди» — говорит Саграда в песне «Госпиталь». Это как раз прямая отсылка к «Кроткой» Достоевского. Тот же Саграда говорит про свою группу «Соль земли», что они делают рэп так, как если бы рэп писал Достоевский. Или вот другая группа, «Записки неизвестного». Во втором альбоме («Человек без времени») между песнями идут отрывки из «Записок из подполья», и они по смыслам связаны с песнями. Или вот в другой песне из позднего альбома снова вспоминается Достоевский: «Пребывал, но не был, а спросить и не с кого, ненавижу небо цвета Достоевского» и т. д. Автор песен «Записок неизвестного», Владимир Журавль, Достоевского называет своим крестным отцом. Или у другой, менее известной, но тоже замечательной рэп-группы Со.Нити есть песня «Бесы», где есть в начале большая цитата из Достоевского, и сам текст весь пропитан духом Достоевского… И так можно долго анализировать и сопоставлять.

Русский рэп может быть поводом к рассуждению о вещах, которые к рэпу как жанру уже не имеют отношения

Но вопрос: что значит Достоевский в русском рэпе? Это уже вопрос не анализа или сопоставления цитат и их счета. Это вопрос именно понимания. Причем не только русского рэпа, но и Достоевского, но и самой современности, это вопрос понимания самого нашего времени, в котором актуализируются смыслы Достоевского. Достоевский становится важен и современен, герои Достоевского вновь говорят с нами и мы понимаем их язык и их мысли не как музейные экспонаты, а как жизнь. Это интереснейший вопрос, почему Достоевский так актуален сегодня (так же актуален он был в период серебряного века в России, или иначе: в период русского религиозно-философского Ренессанса), и потому еще более интересно то, что Достоевский актуализируется в наше время во многом через русский рэп, благодаря рэпу. Мы видим как, но мы точно не можем сказать, почему это так. Вопрос этот следует пока что оставить вопросом, как бы нам ни хотелось дать на него скорый ответ.

Но ежели несколько обобщить, то ведь вещь очевидная: русский рэп сварился в русской действительности, — неудивительно, что он самобытен. И вот уже затем всматриваясь в эту самобытность русского рэпа, мы открываем для себя нечто большее: русский рэп есть культурный феномен, заслуживающий серьезного рассмотрения.  Заслуживающий критики. И в первую очередь критики философской. Такая критика была вокруг русской литературы. О Пушкине, Лермонтове, Полонском писали Бердяев, Шестов, Розанов, Соловьев и многие другие. То же самое нам нужно вокруг русского рэпа, если мы признаем, что русский рэп может нам сказать нечто важное о нашем времени. То же самое, что было вокруг русской литературы, нам нужно и вокруг русского рэпа, а именно — пристальное философское  вглядывание в рэп. Русский философ просто не вправе пропустить русский рэп. Журналист Андрей Никитин писал как-то, что медийное пространство еще не поняло, что ему делать с русским рэпом. Не понял этого, кстати, и главный российский сайт про рэп.

Но ежели журналистика уже давно заметила русский рэп и теперь просто не знает, что ей с ним делать (у журналистики нет языка, чтобы что-то внятное сказать про рэп), то русская философия (у которой есть достаточный и уже давно выработанный инструментарий для разговора о рэпе) даже еще не знает, что ей нужно вообще что-то делать с русским рэпом, потому что русская философия еще не заметила даже сам русский рэп. Русская литература, кстати, уже заметила (Захар Прилепин), а философия — еще нет! Но это дело времени, уверен. Русский рэп может быть не только объектом исследования, объектом критики, но и поводом к рассуждению о таких вещах, которые уже к рэпу как жанру не имеют отношения. И, быть может, если мы будем именно так относиться к русскому рэпу — как к поводу поразмышлять,  — то на этом пути мы и найдем философский подход к нему.

Автор текста: А. Коробов-Латынцев

Текст впервые опубликован в журнале «Эрос и космос» // http://eroskosmos.org/philosophical-beginnings-of-russian-rap/

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.